Любыми путями - Кира Фэй

— Это Гриша, — улыбнулась девушка. Стоп, это точно та стерва, которую я знала три года назад? Нет, планета определенно перевернулась с ног на голову за эти три года, полюса поменялись местами, а Элтон Джон стал натуралом. Да это невозможно!

— …Гриша. Ну а это Валерия Алексеевна, — я постаралась улыбнуться. Романыч был очень вежливым и выглядел даже дружелюбно. Ни фига себе, какие жертвы, а ведь это семья даже не Акулины, а Стаса! Он и не должен этого делать! Оставался только один ответ…Он просто вежливый и воспитанный человек. Мда, даже завидно.

Дальше разговор не пошёл, потому что раздался звонок в дверь, я аж зубами клацнула. Стерва, послушалась она меня, как же…Ради любопытства, я направилась в прихожую вместе со всем семейством, от чего помещение мне показалось бочкой, а я почувствовала себя селёдкой. Романыч втиснулся где-то сзади, причём удачно так, ничего не скажешь, практически прижался к моей спине и, перекинув голову через моё плечо стал наблюдать за происходящим. Ой, что-то не нравится мне, когда он так близко…Ммм, а пахнет он приятно. Мне тут же вспомнился вкус его губ, но я лишь отмахалась. Да и мысли эти сами собой вылетели из головы, когда в прихожую вошли двое. Скрипя сердцем, зубами, пятками и ушами, стоило признать, что смотрелись она эффектно. Стас был в белой рубашке и песочных брюках. А Акулина…на ней было красивое воздушное платье через одно плечо чуть выше колен красивого светло-розового цвета. Не знаю, то ли я сгорбилась от того, что Роман слишком сильно на меня навалился, то ли от того, что почувствовала себя несчастной.

— Она прекрасна, — вздохнул мне на ухо Романыч. А это меня прям добило! Я хорошенько пихнула его локтём, пробралась в кухню и села в ожидании. Ждала минут пятнадцать точно, потом меня соизволили почтить своим присутствием. Сели пить чай. Ещё через пять минут стало понятно, что Акулина просто очаровала это семейство. Я уже подумывала, что нужно залезть на шкаф, где я оставила подарки, выудить шарф, предназначавшийся для бабушки Ларисы, и придушить им эту поганку.

А что начало твориться, когда она начала дарить подарки…особенно со мной. Во-первых, оказывается Дашка каким-то чудесным образом вылечилась посредствам беременности от аллергии на розы, о чём свидетельствовал шикарный букет у её в руках. Во-вторых, Валерия Алексеевна прыгала от счастья и сжимала в руках ДВД диск, на котором была запечатлена история Галкина и Пугачёвой. Я вообще впала в кому. Нет, разве всё так может измениться? Дом, кажется, подпрыгивал в такт тёти Леры. В-третьих, бабушка Лариса едва ли не умерла от счастья, увидев…Представляете? Нет? В точности такой же голубой шарфик, какой я собиралась ей подарить!

Я вообще была в полнейшем шоке. Как я могла так провалиться? Матросовы чуть ли Акулине ручки не целовали. Нет, ну она ведьма! Всех заколдовала! Подумать только!

— Мда, трещина в отношениях просто неизмеримо большая, — усмехнулся себе под нос Романыч, когда вся компания после лёгкого ужина покидала кухню. Мы выходили последними.

— Это претензии? — тут же распетушилась я, у меня и так настроения не было, ещё и он. — Ты вообще ничего не делал, только рот разевал и пялился на свою Улю, как идиот загипнотизированный!

— Угомонись, мы всё-таки ещё здесь. Что вообще пошло не так? — Романыч выглядел хмурым. Признаюсь, я чувствовала себя виноватой. Он вон как по уши втрескался в эту дуру, а я ему обещала, что сегодня её отношения со Стасом дадут трещину. А тут вот какая напасть.

— Всё пошло не так, мир вообще с ног на голову перевернулся, Романыч, — я похлопала его по плечу и постаралась улыбнуться, — Ладно. Мир, дружба, жвачка? Ссориться нам не к чему, мы же соратники.

— Вообще-то, первая всегда ссоришься ты, — подметил он, усмехаясь. Я снова разозлилась.

— Неправда! — как можно тише сказала я.

— Вот, ты снова это делаешь, — он, похоже, веселился, доводя меня до белого каления. А я начала закипать, да что он себе позволяет?

— Послушай, ты может уже и старый хрыч, но это не даёт тебе права вести себя со мной как с малолеткой, воспитывать будешь свою Улю, а я взрослая и самостоятельная женщина! — шипела я, тыкая ему в грудь указательным пальцем.

— Взрослая и самостоятельная женщина это как Акулина, а воспитывать нужно тебя, дикарка, — мне показалось, или он сейчас рассмеётся? Даже ямочки на щеках выявились. Злость у меня сразу как-то сняло. Ну, улыбнись, пожалуйста. Кажется, Романыч заметил мой взгляд, удивился и спросил:

— Что?

— Эм… — я оборвала себя. Ну что за глупости? Правда, детский сад какой-то. Ну просто почему-то очень хочется увидеть его улыбку.

— Идём, вечер только начинается, — проговорил парень и, подхватив меня под локоть, повёл в зал. Там нам расположиться особо было негде, Валерия Алексеевна конечно попыталась усадить Романа рядом с собой, как и Жанна, но я с трудом спасла его от этих маньячек и мы расположились на полу, уперевшись в стены. Пора приводить вторую часть плана в действие, ну и пусть первая не удалась, у меня ведь так много общего с этой семьёй, я так долго с ними общалась!

Но не успела я и рта раскрыть, как Акулина сказала:

— Я работаю библиотекарем, — а потом понеслось. Бабушка Лариса принялась вспоминать свою бабушку, которая тоже были библиотекарем. Затем как-то перескочили на обсуждении политики. Оказывается у Акулы схожие взгляды на политику с семьёй Матросовых. Я лишь сидела и тихо возмущалась. Какие демократы? Жириновский наше всё!

В общем, к концу вечера я чувствовала себя полностью и абсолютно разбитой. Сил не было никаких, мне хотелось поскорее свалить из этой обители любви и доброжелательности, в которой любили не меня, а Акулину, ставшую звёздочкой вечера, ведущей умные разговоры, вежливую и приятную. Да, до её уровня мне и правда далеко. Я взглянула на Романыча, который, не отрываясь, смотрел на девушку. Может он и прав, может я правда дикарка?

Нет, я тут больше сидеть не могу.

— Ром, — прошептала я ему на ухо, от неожиданности парень вздрогнул, резко повернулся ко мне и наши носы соприкоснулись. Я нервно хихикнула, отодвинулась от него чуть подальше и умоляюще продолжила, — Поехали уже, а? Я больше тут находиться не могу.

Странно, но Городовой долго раздумывать не стал. Эх, джентльмен блин. В общем, через пятнадцать минут мы уже сидели в его чёрном звере, а я чувствовала себя разбитой.

— Ты в порядке?

— Нет, я не в порядке, — простонала я, не желая открывать глаз, — Этот план был идеальным. Тётя Лера всегда тащилась от Киркорова и ненавидела Пугачеву и Галкина. Я сказала Акулине надеть что-то розовое и прийти пораньше. Пришла позже, но всё сделала, как я сказала. Но это блин семейство за три года конкретно пересмотрело свои жизненные позиции. Теперь им и поросячий цвет нравится и Пугачёва с Галкиным. Ух, ну что за закон подлости, а, Японский Городовой?

— Не унывай, Маш, — его голос прозвучал неожиданно участливо и он…улыбнулся. Из меня весь воздух вышибло, я аж вжалась в сидение и руки замяла. Боже, какой он красивый! Руки загудели, так и хотелось потрогать эти его ямочки, лицо…Я вообще ошалела конкретно и смотрела на него как запуганный зверь.