Сон Златовласки - Триш Мори

Грубые слова Данте болью отразились в сердце Маккензи, хотя в них, безусловно, и была доля истины. Да, ей очень хотелось спасти «Эштон Хаус» — именно поэтому она и согласилась на сделку, — но отрицать свои чувства к стоявшему перед ней мужчине бесполезно!

— Можешь думать что угодно, — прошептала она, — но я скажу тебе лишь одно. Для чего бы я здесь ни находилась, но уж точно не для того, чтобы спасать твою проклятую сделку. Если ты так твердо намерен уничтожать любой бизнес, встающий на твоем пути, и не способен видеть преимущества, которые может тебе дать сотрудничество с Куинном, ты недостоин заниматься бизнесом.

— Ты ничего в этом не понимаешь.

— Я считаю, что один из вас должен был, по крайней мере, обдумать мое предложение. Мне интуиция подсказывает, что, приняв подобное предложение, ты имел бы не только прибыль от каждого судна, но еще и одобрение местной администрации на твое собственное строительство.

— Это всего лишь предположение.

— Разумеется, предположение. Я не знаю цифр, но подозреваю, что, если ты будешь вести правильную игру, тебе, возможно, удастся получить в два раза больше земли под строительство домов. Возможно, доход от сделки будет меньше, чем ты ожидал, зато в будущем ты сможешь рассчитывать на прибыль от «Куинн Боатбилдинг». Давай посмотрим правде в глаза. Как еще ты собираешься получить разрешение на закрытие верфи и строительство жилых домов? Куинн полагает, что мое предложение может сработать.

— Он смеялся над тобой.

— Неужели? Что ж, по крайней мере он меня выслушал, черт побери! Но, возможно, ты прав. Наверное, для Куинна будет лучше не иметь с тобой дел. А сейчас, если ты позволишь, я пойду спать.

Подойдя к ней, Данте снял галстук и расстегнул рубашку.

— Это первая разумная вещь, которую ты сказала за весь вечер.

От его близости Маккензи бросило в жар, и она испуганно отпрянула. Ей было обидно до слез. Ведь он ясно дал ей понять, что у нее нет права высказывать свои идеи. Она для него лишь объект вожделения.

Девушка гордо вскинула голову.

— Я имею в виду одна.

— Я тоже. — Допив остатки виски, он направился в кабинет. — Надевай свои фланелевые доспехи и не жди меня.

Она и не собиралась его ждать, повторяла про себя Маккензи, ворочаясь с боку на бок на широкой кровати.

Однако сон не шел. Тело было слишком напряжено, а все мысли были заняты Данте Карраццо. Мужчиной, который одновременно был безжалостным разрушителем и щедрым любовником. Мужчиной, которого она нисколечко не хотела.

Тогда почему ей было так больно, когда он ее отверг?

Судя по смятым простыням и разбросанным по всей кровати подушкам, она спала плохо. Волосы закрывали большую часть ее лица, в вырезе топа виднелась верхняя часть кремовой груди. Данте глубоко вдохнул, чтобы прогнать мысли о прибыли и инвестициях, и почувствовал ее нежный волнующий аромат. И уже в следующее мгновение он, желая как можно скорее к ней прикоснуться, начал быстро снимать с себя одежду.

Будет ли Маккензи злиться на него, когда проснется? В глубине души он надеялся на это. Ему нравилось, когда его любовница превращалась из пушистой, кошечки в воинственную тигрицу, и он собирался сполна наслаждаться тем, что она могла ему предложить.

Данте лег рядом с ней и, приподнявшись на локте, невольно залюбовался ею. Затем он придвинулся ближе и, не в силах устоять перед ее красотой, провел ладонью по изгибу ее бедра. Маккензи пошевелилась и откинула волосы с лица. Ее зеленые глаза распахнулись и наполнились удивлением, когда остатки сна рассеялись.

Затем она отпрянула, возмущенно глядя на него. Круги под ее глазами свидетельствовали о недостатке сна. Но Данте, вместо того чтобы ее отпустить, наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

Она подозрительно посмотрела на него, натягивая одеяло на грудь.

— Зачем это?

— Чтобы тебя отблагодарить.

Ее глаза сузились.

— За что?

— За то, что ты спасла мою сделку.

Маккензи резко приподнялась, но в ее глазах по-прежнему было недоверие.

— Ты, наверное, шутишь.

Данте покачал головой.

— Нет. Это будет нелегко, но вполне осуществимо. Я запланировал на сегодня встречу с Куинном.

В течение нескольких секунд Маккензи молча смотрела на него.

— Это хорошо, — наконец произнесла она. — Я рада за Стюарта Куинна и людей, которые на него работают.

Данте стиснул зубы. Ничего не поделаешь! Вряд ли после своей вчерашней критики в ее адрес он был вправе рассчитывать на более теплый прием.

— Мне следовало тебя послушать, — признался он, снова погладив ее бедро. — По крайней мере дать тебе договорить.

— Да.

Его рука скользнула выше и слегка задела ее грудь. Маккензи фыркнула, но не оттолкнула его. Ее дыхание участилось, зеленые глаза потемнели от желания.