Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

Она застыла. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Достаточно, чтобы послать ледяной озноб по его телу. Проклятие!

– Ладно, – вздохнула она, наконец обмякнув у него на груди. – Мне показалось, что сегодня вечером я встретила одного знакомого.

– Кого именно?

– Тебе не стоит знать подробности. Но я подумала, что он, возможно, охотится за Хогартом, поэтому и попросила увезти картины сразу после аукциона. Значит, проблема решена, никого на этот раз не подстрелят и не взорвут, а мы мирно сидим в лимузине, увозя картины. Совсем неплохой конец сегодняшнего вечера, не находишь?

– Ты могла с самого начала сказать мне, – тихо упрекнул он, переплетая ее пальцы со своими, довольный, что она заговорила, и едва сдерживая торжество по поводу того, что сумел ее разгадать. Такое случалось нечасто. – Я уже обещал не выдавать твоих старых друзей полиции, пока не пропадет что-то из моего.

Он и ее включал в свою коллекцию, но признать это вслух – значит заработать удар локтем в живот. Он знал, как высоко она ценит свою независимость, хотя урок этот стоил ему нескольких синяков.

– Поэтому я и говорю тебе сейчас. Стараюсь стать хорошей. Это не так легко, как ты можешь посчитать.

– Я по-прежнему воздерживаюсь от комментариев.

– Ладно, Швейцария.

– Давай поедем домой, хорошо? – ухмыльнулся Ричард.

Саманта потянулась к кнопке интеркома.

– Домой, пожалуйста, Бен!

– Мы будем там через две минуты, мисс Сэм.

Ричард притворно нахмурился:

– Интересно, он так хорошо рассчитал время наших забав или просто объезжает квартал?

Саманта хмыкнула и снова поцеловала его.

– Он, возможно, объезжает автозаправку в надежде, что бензин кончится раньше, чем у тебя – запал.

Внизу живота скопилась знакомая тяжесть, и Ричард просунул ладонь под лиф, чтобы сжать правую грудь.

– О нет, любимая, до конца еще далеко.

Она, задыхаясь, рассмеялась и надавила грудью на его руку.

– Я начинаю думать, что ты снабжен солнечной батареей.

– В нашем случае скорее уже лунной.

Собственно, для того, чтобы возбудить его, хватало вида ее лица, запаха или прикосновения. Он в любую минуту отдал бы за это обоих Хогартов.

Должно быть, с ними обоими что-то неладно. Пробыв вместе около пяти месяцев, они не должны были так загораться при виде друг друга. Саманта прочла несколько журнальных статей на тему отношений между мужчиной и женщиной, но все статьи и руководства лишь сильнее убедили ее в том, что у нее и Рика все еще существуют некоторые интимные проблемы.

Она слегка пошевелилась на постели, и дыхание Рика коснулось ее щеки. Проблемы… да, у нее и Рика они есть, но секс к ним не относится. До сих пор ее отношения с мужчинами длились не больше нескольких недель, но вряд ли их можно назвать типичными. Зато каждый раз при виде Рика ей хотелось броситься ему на шею, обхватить руками и ногами, заползти под кожу: только там она чувствовала себя нужной, желанной, согретой и под его защитой.

Конечно, вынужденная необходимость лгать ему и удирать из дома под покровом ночи отнюдь ее не радовала. Но пока Саманта не узнает, что задумал Мартин… если это был действительно Мартин, а не какой-то двойник, который, должно быть, сейчас крайне смущен ее запиской, – она не собиралась ни с кем откровенничать.

Двигаясь медленно и осторожно, Саманта выползла из-под правой руки Рика и соскользнула с кровати. По привычке она всегда хранила джинсы, футболку и кроссовки под тумбочкой или в изножье кровати. Сейчас она отнесла все это в ванную и натянула, не включая света. Раньше меры предосторожности приходилось принимать уже на месте, теперь же все начиналось в спальне. Ничего не скажешь, большой прогресс!

Она бесшумно спустилась вниз, отключила и снова включила сигнализацию, что дало ей полминуты на бегство из дома: целая жизнь в мире воров. Сэм сбежала по узким ступеням крыльца и свернула на Пятую авеню. Даже в это время здесь было полно такси, водители которых высматривали пассажиров, слишком пьяных, чтобы вести машину самостоятельно, или слишком трусливых, чтобы спуститься в метро в такой час.

Стоило ей взмахнуть рукой, как к обочине тут же подкатило такси.

– Центральный парк на углу Восточной Шестьдесят седьмой улицы, – велела она, садясь так, чтобы не попасть в дыру в обивке сиденья. Всего пара кварталов отсюда, и она могла бы добраться пешком, но это наверняка привлекло бы внимание, что нежелательно: недаром она привыкла доверять своим инстинктам.

Водитель изогнул шею, стараясь разглядеть ее сквозь плексигласовую перегородку.

– Надеюсь, для такого короткого путешествия чаевые будут достаточно велики, леди, – пророкотал он с сильным украинским акцентом.

– Это зависит от того, насколько вы будете вежливы, – ответила Саманта, несколько преувеличивая манхэттенский выговор. Она знала правила: деловитый, спокойный, не слишком кокетливый тон, и тогда этот разговор скоро вылетит у водителя из памяти.

– О'кей. Счастлив услужить, ваше высочество, – ответил водитель, послав ей очередной раздраженный взгляд в зеркальце над лобовым стеклом.

– Вот так-то лучше.

Движение было на редкость спокойным, и пресмыкающиеся, которые обычно скрывались от дневного света, выползли на тротуары. Она любила ночной Нью-Йорк куда больше дневного. В этот час на улицах почти не было порядочных людей, и если они не были пьяны или под кайфом, то слишком боялись за собственные шкуры, чтобы оглядываться по сторонам. Скорее бы добраться домой, очутиться в безопасности! У остального же полуночного населения имелись собственные проблемы, реальные или воображаемые, и чужие их не интересовали, особенно если они не могли из– влечь пользы для себя.

Ровно через три минуты такси прибыло на место.

– Ну как, ваше высочество?

На счетчике было три пятьдесят, поэтому она вручила ему шесть долларов.

– Довольно?

Он хмыкнул и кивнул:

– Вас подождать?

– Нет. Я могу задержаться.

Водитель, отсалютовав, влился в негустой поток движения. Саманта немного постояла на месте. Несмотря на то что вдоль дорожек горели фонари, Центральный парк казался большой темной кляксой. Кляксой, где-то в глубине которой находился ее отец.

Впервые с той минуты, как встала с постели, Саманта позволила себе задаться вопросом, почему готова прогуляться по восточной стороне Центрального парка в разгар ночи. Она вздрогнула, но не от страха. Просто нервы разгулялись. Чертовски хорошее место для встречи с призраками. Наверное, в создавшихся обстоятельствах лучше бы назначить свидание в более людном месте.

Подождав, пока поток машин прервется, она перешла Пятую авеню.