На грани счастья - Татьяна Алюшина

— Ну, Даша сама делает эти книжки, — растолковала непонятливому дяде Лиза. — У меня таких… — Она по очереди пораскрывала пальчики. — Три! На две меньше, чем мне лет!

И сыграла целый мини-спектакль. Растопырила правую ладошку, аж пальчики выгнув назад, прикрыла глаза, вертела плавно головой из стороны в сторону, приподняла плечики, медленно приложила ладошку к груди, произнося по слогам, растягивая гласные:

— О-бал-ден-но красиво! — Открыла глаза и предупредила: — Но я не отдам! — И продолжила поглощать десерт.

— Даша! — не знал, что и сказать от потрясения, Власов.

А она, легкомысленно пожав плечами, как отмахнулась от незначительного факта:

— Ну, у меня такое хобби.

— Какое хобби, Даша! — отверг недовольно небрежение предметом он. — Это произведение искусства!

Ничего подобного Власов не предполагал!

Убежденность, что она будет его женой, как-то само собой исключала нужность и необходимость изучать, прилаживать к себе: подходит — не подходит, умная-глупая, чем занимается. Все то, что сразу же включается подсознательно, когда знакомишься с женщиной, ну не знаю: влюбляешься или для начала просто заинтересовался. И приглядываешься: кто она, что собой представляет, какие интересы, чем занимается и так далее, до четкого понимания, до какой степени она тебе нужна и интересна.

Власов и так уж наполучал неожиданностей! Только позвонил, а она рядом, и прибалдел, как от легкого хука, не успев мысленно подготовиться: от ее легкого длинного просвечивающегося сарафана, шляпки, которая ей так шла, открывая стройную шейку, сияющих под итальянским солнцем сапфирной магией глаз!

Он разговаривал, отвлекался на девочку Лизу и параллельно плавился в нетерпении, подогреваемом жаром желания.

«Господи, еще столько вальсов вокруг разводить! Вот на хрена! Поставить бы перед фактом: ты выходишь за меня замуж! И утащить к себе в номер на все четыре дня!»

А тут еще того не чище! Мы и по-итальянски, как на родном, чешем, да с племянницей на пару! И чудо-книжки делаем!

Он встретился с ее смеющимися синими глазами взглядом и почему-то тут же остыл, как в море спокойное нырнул.

«Ну а что она должна лапти плести? — подумал Власов, вспоминая про мудрую стратегию, которой решил придерживаться. — Четыре дня в номере — это замечательно, но и вальсы вокруг неплохо! Давно ли ты, Игорь Николаевич, вальсы с дамами разводил? Да в прошлой жизни! А штурмом да нахрапом Дарью не возьмешь, скорее испугаешь, ищи ее потом, лови, уговаривай!»

И включил бизнесмена, попеняв снисходительно:

— Вы хоть знаете, сколько это стоит?

— Знаю! — разулыбалась Дашка. — У меня мама искусствовед!

— Так! — изобразил недовольное потрясение Власов. — Еще и мама искусствовед! А бабушки художницы-модернистки у вас нет?

Дашка приподняла плечи и развела руки в стороны извинительным жестом:

— Вот чего нет, того нет. Модернисток не держим.

— И на том спасибо! — улыбнулся одним уголком губ Власов. — Все полегче ухаживающему мужчине.

Лизавета шумно отодвинула по столу опустевшую десертную вазочку, вытерла губы тыльной стороной ладошки и оповестила:

— Я все! Идем!

— Нам надо домой, — пояснила Даша, извлекая из сумки кошелек. — Лизе пора спать.

— Я провожу, — утвердил Власов, жестом подзывая официанта, и расплатился, проигнорировав Дашины попытки сделать это самой.

Подходя к красивой ажурной калитке, спрятавшейся в зарослях растений, увивавших весь забор, отгораживающий участок, среди крон деревьев которого виднелись верхний этаж, мансарда и крыша дома, Власов поспешил предотвратить вежливое прощание с ее стороны:

— Даша, давайте пообедаем.

— Когда?

— Сейчас.

— С удовольствием, — легко согласилась она и, понизив голос, призналась: — Катька готовит лазанью, а я ее не очень люблю.

— Значит, мне повезло больше, чем вашей Кате, — шепотом ответил он, поддержав игру.

Он отказался от предложения зайти и дожидался ее, прохаживаясь вдоль улицы.

Она повела его вдоль моря в уютный рыбный ресторанчик на берегу, который порекомендовала для посещения. Проходя мимо цветочного лотка, Власов купил букет и преподнес ей.

— Ухаживание? — спросила Дашка, принимая цветы.

— Оно самое, — кивнул он. — Идемте отведаем разрекламированные вами морские продукты.

Он не ожидал и не предполагал даже, что ему понравится до такой степени.

Привыкший к необходимости быстрых, стремительных действий, продуманной плановости, к постоянной готовности решать несколько вопросов одновременно, как правило всегда горящих и срочных, к повышенной мере ответственности, он совсем забыл, а скорее и не знал вовсе, что можно вот так отдыхать!

Отключить внутренний секундомер, забыть, наконец, о делах и их горящей важности и прочувствовать полностью состояние внутреннего спокойствия, несуетливости, другой размеренности времени.

Столик, за которым они сидели, находился в нескольких метрах от плещущегося морского прибоя, блюда, которые им подавали, были выше любых похвал, холодное сухое белое вино в красивых бокалах на высоких ножках, тонкое, душистое, идеально подходящее меню и тихая беседа с красивой женщиной.

Власов первый раз в жизни в полной мере осознал и прочувствовал, что значит наслаждаться моментом!

Они обменивались впечатлениями о блюдах, об итальянской кухне вообще, Дарья рассказывала историю этого городишка. Он слушал ее вполуха, смотрел на нее и вдруг понял, что хочет на самом деле за ней ухаживать!

В классическом, истинном понимании этого слова!

Что никогда по-настоящему не ухаживал за женщиной, не испытывая в этом необходимости. Как-то всегда ухаживания сводились к минимальным усилиям по заранее известному и давно обкатанному сценарию и, продлеваясь недолго и уже незначительно, параллельно постели.

А это не то! Не то!

Конечно, если совсем уж классически, то подразумевалось долго, терпеливо и исчислялось месяцами. У него есть только эти четыре дня. Но он постарается, как сможет.

Игорь вдруг осознал: он не понимал раньше, что в самом этом этапе отношений сокрыто огромное количество красоты, очарования и какой-то глубинной правильности. Момента узнавания друг друга — мыслей, привычек, привязанностей, сдерживания мужчиной сексуальных желаний ради выказывания, утверждения и проявления уважения женщине и чистой радости оттого, что она принимает твое уважительное ухаживание с достоинством и благодарностью.

Господи, это ведь так просто и это так сложно и наполнено смыслом!

И еще он решил, что не предложит ей перейти на «ты», что позабытое всеми «вы» между мужчиной и женщиной придаст его ухаживанию немного позапрошлого века, насыщенности выдержанного коньяка, тонких духов, нечто из прошлой жизни.