Искусительница - Джуд Деверо

Пока она забиралась в палатку, которую он ей указал, Тай стоял к ней спиной, сложив руки на груди.

Крис потребовался целый час, чтобы переодеться в сухую одежду, потому что слезы не переставая текли по ее щекам. Она проплакала всю ночь. Впервые она полюбила мужчину, и надо же было такому случиться!

Когда наступило утро, ее лицо было красным и отекшим, нос распух, а голова болела. Когда Тайнан пришел сказать ей, что они должны оставаться в палатках до тех пор, пока дождь не кончится, она не могла поднять на него глаза и только сидела, опустив голову, и кивала.

К полудню Крис совсем обессилела после долгих часов, проведенных в слезах и раздумьях, но она пришла к определенным решениям. Она медленно развела небольшой костер под навесом палатки и подогрела суп, оставшийся со вчерашнего дня.

Из вороха одежды в углу она взяла свой плащ. В маленькой палатке не было никакой мебели, только одеяла, кое-какая одежда, а теперь еще небольшой костер, который горел рядом под навесом.

Распрямив спину, Крис вышла из палатки. Дождь был очень сильным, и когда его капли попадали на чайник, с шипением испарялись.

Тайнан соорудил себе палатку из брезента, который подпер двумя палками. По бокам и со стороны входа она оставалась открытой, поэтому ее обитатель мог оставаться сухим только тогда, когда ветер не задувал капли дождя внутрь. Тай лежал, подложив под голову седло, и читал книгу, когда Крис подошла к нему.

— Я принесла вам немного супа, — сказала она, стоя под дождем.

Он сел и взял горшочек у нее из рук, а она в это время достала из-под плаща галеты.

— Я могу присесть?

— Не думаю, что… да, конечно, — сказал он наконец, пристально глядя на нее. Любой мог заметить, что она плакала долгие часы.

— Я не спала всю ночь и думала о том, что вы мне сказали, и приняла определенные решения. — Она глубоко вздохнула. Не было смысла затягивать этот разговор. — Прежде всего я благодарна вам за то, что вы это сказали. Уверена, что вы говорите такое не каждому.

Он смотрел на нее, открыв рот от изумления, но она опустила голову и не видела выражения его лица.

— Я думаю, что лучше сказать все сразу. Я мало что знаю о любви, так как не испытала ее раньше, — по крайней мере, о любви между мужчиной и женщиной, — но я думаю, что у меня хватит ума, чтобы узнать ее, когда я ее увижу. Я не знаю, как и почему, но я полюбила вас и хочу провести с вами всю оставшуюся жизнь. Теперь я знаю ваш секрет и после тяжелых раздумий — я не хочу, чтобы вы думали, что я говорю необдуманно, — я решила, что это не имеет значения. Я никогда раньше не спала с мужчиной, поэтому я никогда не узнаю, чего лишилась, а что касается детей, у меня есть связи в Нью-Йорке, и если вы не против, мы могли бы взять на воспитание одного или двух сирот.

Крис остановилась и посмотрела на Тайнана. На мгновение она онемела от изумления, потому что было похоже, что его хватил удар. Неужели то, что он скрывал, было эпилепсией?

— Тайнан, — сказала она, придвигаясь к нему.

Он держался обеими руками за живот, поджав ноги, его рот был открыт, и казалось, что он не дышит.

Она была готова позвать на помощь, когда неожиданно поняла, что он смеется.

Крис села на корточки, наблюдая за тем, как он наконец перевел дыхание и начал смеяться так, как она никогда раньше не видела.

— Сироту или двух! — с трудом произнес он. — Я не знаю, чего я лишаюсь. Я беру вас в любом случае.

С каждым произносимым словом он смеялся все громче, и Крис почувствовала, как растет напряжение в ее спине.

— Я очень рада, что являюсь причиной вашего веселья, мистер Тайнан. Может быть, нам лучше сделать вид, что этого разговора не было вообще? — С этими словами она вышла из-под навеса и направилась к своей палатке.

Тай схватил ее за подол юбки. Он все еще смеялся, и слова давались ему с трудом.

— Не сходите с ума, Крис, дело в том, что я… — Он снова зашелся в новом приступе хохота при воспоминании о только что услышанном, и Крис задумалась над тем, как она могла хотя бы думать, что любит этого идиота. В ту минуту ей хотелось, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. — Спрячьтесь от дождя, — сказал он, предпринимая титаническое усилие, чтобы взять себя в руки, но губы у него дрожали, а глаза слезились от смеха.

— Спасибо, не стоит. Будьте добры, отпустите мою юбку, чтобы я могла вернуться в свою палатку. Думаю, нам больше не о чем говорить.

Он попытался что-то ответить, но только протянул руки, взял ее за талию и затащил обратно под навес.

— Крис… — начал он, но его снова охватил смех, Девушка попыталась вырваться, но он крепко обнял ее, притянув к себе и прижав ее руки к бокам, так что она не могла шевельнуться.

Ему понадобилась целая минута, чтобы полностью успокоиться.

— Крис, — наконец сказал он, — сколько бы я еще ни жил, я всегда буду помнить это… ваше предложение. Я действительно никогда не получал подобных предложений и даже не слышал о том, чтобы кому-то другому предлагали нечто подобное. Вы очень добры и великодушны.

— Теперь я могу идти? — спросила она, пытаясь освободиться от его объятий.

— Не раньше, чем вы позволите мне все объяснить. Когда я сказал, что не могу заняться с вами любовью, я не имел в виду, что я… — Он на секунду остановился и постарался удержаться от нового приступа смеха. Крис под его руками застыла. — Я не имел в виду, что не могу этого по физическим причинам. Я подразумевал, что существуют другие причины, по которым я не могу дотронуться до вас.

— Похоже, вы делаете это довольно часто, — сказала она сквозь сжатые зубы.

— Иногда я. не могу сдержаться. Но под словом «трогать» я подразумевал заниматься с вами любовью. Именно это я не могу делать.

— Все дело во мне, не так ли? Если бы я была похожа на горничную мистера Ланьера с ее большой грудью и широкими бедрами, у вас не возникло бы никаких проблем, ведь верно?

— Черт побери! Это не имеет никакого отношения к физиологии! Это…

Ее нос почти уткнулся в него.

— Я думала, что если женщина хочет этого, мужчина всегда захочет того же. Это говорила мне мама. Всю свою сознательную жизнь я отказывала мужчинам, а теперь я предлагаю себя одному из них, а он не может. Если дело не во мне, не в вас, не в полных дамах, так в чем же?

— О, Крис, вы убиваете меня. По сравнению с этим в тюрьме мне было просто легко. Почему вы выбрали меня, а не Прескотта?

Крис начала выбираться из его рук, но он усадил ее обратно.

— Я не побеспокою вас больше, уверяю вас. Он пододвинулся так, чтобы его лицо оказалось рядом с ее шеей, и она чувствовала на коже его теплое дыхание.

— Вы всегда будете беспокоить меня. Меня беспокоит каждый ваш вздох. И мне невыносимо видеть вас с Прескоттом. Крис, я ничего и никогда не хотел в своей жизни так сильно, как вас с первого же вечера, когда я держал вас в своих объятиях. За последние несколько дней я чуть не сошел с ума. Я все время думаю о вас. Я не могу даже оставаться в лагере, когда вы там, потому что я боюсь сделать что-нибудь дикое — например, схватить вас, перекинуть через спину лошади и увезти куда-нибудь.