И пусть цветет шиповник - Люси Гордон

— Мои рассказы тебе помогут? — спросила она. — Может, все будет наоборот?

Его глаза лихорадочно блеснули. Пожалуй, мне не надо было снова касаться этой темы, подумала девушка.

— Просто мне важно находиться рядом с тем, кто ее знал, — быстро проговорил Руджеро. — Я еще не готов до конца отпустить ее.

— Даже если она — всего лишь призрак?

— Но это все, что у меня осталось.

— Может, с тебя уже довольно привидений? — спросила Полли. — Фрида преследовала тебя на протяжении двух лет и чуть было совсем не погубила. Ты хоть это-то понимаешь?

— Но на стадионе была ты, а не она, — усмехнулся он.

— Да, я. Но ведь упал ты не из-за меня, пойми! Тебе привиделась именно она! — гневно заявила девушка. — Она всегда была жуткой собственницей, она не могла отпустить тебя, даже несмотря на то, что плевать на тебя хотела. Вот правда, к которой ты так стремился! Получи! — Она замолчала, пораженная своей несдержанностью. — Господи, о чем я говорю? — она прижала ладонь ко рту. — Такое ощущение, будто она жива…

— Теперь ты можешь понять, каково приходится мне? — кивнул Руджеро. — Понимаешь, почему я не могу ее отпустить?

— Наверно, ты слишком стараешься это сделать.

— А если я не буду стараться? Знаешь, что я чувствовал в тот день, когда случилась авария? Увидев Сапфиру на своем пути, на трассе, я безумно обрадовался. Я знал: она принесет мне несчастье, но все равно был счастлив увидеть ее после стольких лет. Мне показалось, она пришла по моему зову…

— Понимаю, — проговорила Полли. Она помнила, как он шептал имя Сапфиры.

— Я видел ее издалека, но потом… потом она исчезла.

— То есть ты хочешь сказать, если я проведу тебя теми дорогами, по которым она ходила, ты станешь лучше ее понимать? Ты ошибаешься! По-моему, тут дело в другом.

— Но иначе я просто сойду с ума!

— Тебе мало воспоминаний о тех днях, которые вы с Фридой провели вместе? — жалобно спросила девушка. — И потом, она же оставила тебе сына!

— Те дни — всего лишь иллюзия, не больше, — прошептал он.

— Зато ребенок не иллюзия. Он реальный, он — часть ее. Руджеро, пожалуйста, попытайся понять: ты не можешь ее вернуть!

Казалось, он немного успокоился. Полли осторожно убрала фотоальбомы подальше от его глаз.

Внезапно она услышала звонок своего мобильного телефона, который остался лежать на столе в ее комнате.

— Прости, мне надо ответить, — бросила Полли и поспешила к себе, оставив Руджеро наедине с его мыслями.

Он услышал ее первые слова, произнесенные в телефонную трубку:

— Я звонила тебе сегодня, но мне никто не ответил, поэтому я решила, ты уже в больнице.

Потом она прикрыла дверь, и Руджеро уже не мог слышать продолжения разговора. Он поймал себя на мысли, что ему бы очень хотелось узнать, о чем она там разговаривает и с кем.

Поговорив с Айрис, Полли вернулась в комнату Руджеро.

— Можно? — с порога спросила она.

— Нет, — довольно грубо ответил он. — Я больше не хочу тебя беспокоить. Спокойной ночи, Полли.

— Спокойной ночи.

Ей ничего не оставалось, как вернуться к себе.

На следующее утро Руджеро заявил, что желает отправиться на работу.

— Он не слишком торопится? Ему уже можно вернуться к привычному образу жизни? — спросила у Полли Сара.

— Да, вполне, — ответил Руджеро вместо девушки. В его голосе звучал металл.

— Да, вполне, — автоматически повторила Полли, затем рассмеялась и добавила: — Вы же сами слышали, он сам все прекрасно знает.

— Это нонсенс, — сказала Сара, бросая на девушку полный обожания взгляд.

— Думаю, с ним все в порядке, — улыбнулась Полли.

— Тогда я пойду за покупками, — радостно заявила пожилая женщина. — Надо будет отметить приезд Мэтью.

— Обобрав все магазины? — рассмеялся Тони.

— Может, придумаем что-нибудь получше?

Они отправились по магазинам все втроем. Полли отнекивалась, как могла, но Сара была непреклонна. Так что под конец она затащила девушку в молодежный магазин и заставила купить несколько модных вещиц.

— Как же я вам благодарна! — сказала Полли, улыбаясь.

— Не стоит, не стоит. Ты для нас сделала гораздо больше.

По возвращении домой все собрались в гостиной. В этот день в гости приехали Люк, Минни, Примо и Олимпия.

Полли казалось, Матео, так на итальянский манер теперь называли Мэтью, нравится всеобщее внимание. Он вел себя как настоящий маленький принц.

Вернувшийся к тому времени с работы Руджеро нянчил его на коленях, вызывая тем самым множество радостных возгласов у своих родственников. Безусловно, это весьма трогательная сцена, но только не для меня, подумала Полли.

Я отлично знаю, как тяжело дается Руджеро каждая минута, проведенная рядом с ребенком.

Вскоре настало время укладывать малыша спать. Сара вызвалась помогать девушке. Положив внука в колыбельку, пожилая женщина поцеловала его в лобик.

— Буона нотте, — пробормотала она.

Увидев в дверях Руджеро, Сара поманила его к себе.

— Поцелуй Матео на ночь, — настаивала она.

— Лучше не беспокоить его, он же спит, — проговорил он. — Лучше мне уйти. Спокойной ночи, мама.

Следующий день Полли провела на вилле с Тони и Сарой. Ей нравилось наблюдать за тем, как они играют с Мэтью. За чаем девушка долго беседовала с пожилой парой. Сара видела, что Руджеро не слишком стремится проводить время в обществе своего сына, но это ее практически не волновало.

— Должно пройти какое-то время, — уверенно говорила она. — Они с Матео обязательно подружатся. Хуже будет, если Руджеро уедет в свою квартиру.

— Квартиру? — удивилась Полли. — Я думала, он живет тут.

— Живет иногда, но у него есть свое жилье в Неаполе. Все наши сыновья давно обзавелись собственными домами, но здесь для них всегда готовы их комнаты.

— Но как же Руджеро справится один с ребенком? — забеспокоилась девушка.

— А он и не справится. Мэтти пока будет жить с нами. Он переедет к Руджеро, только когда подрастет, — сказала Сара. — Ну и когда Руджеро будет к этому готов.

— По-моему, несправедливо, — заметила Полли. — Просто ваш сын до сих пор тоскует по Фриде, поэтому и не обращает внимания на малыша.

— Как можно тосковать по такой жестокой женщине? Полли, ты ему еще не все рассказала?

— Нет. Слишком рано. Конечно, Руджеро подозревает, что есть еще какая-то информация, но я пока не решаюсь ее открыть. Если я его разочарую, он будет плохо относиться к ребенку.