Ты уволена! Целую, босс - Кирана Ли

Мы проболтали до четырех утра. Строили планы, подшучивали друг над другом, два раза серьезно поругались, раз подрались, но досыпать Генри остался у меня. Ему то не нужно было вставать в шесть, чтобы к семи быть готовому.

И, конечно, я не услышала будильник и проспала!

Проснулась от настойчивого звонка мобильного. Стрельников! Мама миа! Без десяти семь! Он меня убьет!

Я кубарем скатилась с кровати и побежала к шкафу, схватила первое, что попало под руку и уже на ходу в ванну' ответила на звонок.

- Да! Спущусь через десять минут! Честно-честно! Только не увольняйте меня, пожалуйста!

- И тебе доброе утро, Ужицкая, - холодно поздоровался шеф. - У тебя принтер есть?

- Есть, - я утке включила воду и выдавливала на зубнуто щетку' пасту. От дулна придется отказаться, нет времени. - А зачем вам?

- Мне прислали документы пять минут назад, нужно распечатать. Я поднимусь?

- Двадцать шестая квартира! - выпалила я.

Повезло. Это даст мне фору и я успею одеться. Едва закончила чистить зубы, как раздался звонок в домофон.

- Седьмой этаж! - Я открыла дверь и понеслась обратно в ванну одеваться и хоть немного нарисовать на заспанной мордашке лицо.

Когда услышала, как открылась дверь, прокричала:

- Проходите, Герман Андреевич! Я буду готова через пять минут, вы пока кофе попейте!

Герман

Как я и ожидал Ужицкая проспала. И причину этого я обнаружил сразу же на входе. В коридоре стояли мужские кроссовки, на полке лежали две пары автомобильных ключей. Я поднес к глазам брелок: «Ла$ріаг ХЕ», спортивная модель. Явно это не вторая машина моей помощницы. Судя по ее малютке, Ольга предпочитает комфорт, а не скорость.

Осмотрелся. Изысканно обставленная гостиная, ничего лишнего. Три двери и арка в кухню. Не маленькая такая квартирка для одинокой девушки. Сам район новостройки и престижность дома с консьержем я оценить успел. Впрочем... это ожидаемо. Бедная сиротинущка, видно снимает эти хоромы на двоих с неизвестным владельцем не дешевого «Ягуара».

На диване валялись джинсы и рубашка. Мужские. На столике стояли три чашки с остатками чего-то коричневого и тарелка с дву'мя заветренными бутербродами. Я непроизвольно поморщился и направился в кухню. Вот какое мне дело, с кем спит моя помощница? Никакого! Но тогда, какого черта, меня это задевает?

Большая кухня. Светлая. Дерево и яркие цвета. Ощущение итальянского шумного праздника. Раздражает.

Кофемашина стояла на широком подоконнике, переходящим в стол. Я придирчиво выбрал чашку - белую в сердечки, остальные были еще более безыскусные, и сделал себе кофе. Двойную дозу'. Хотел сесть за стол, но ... на диванчике валялись мягкие игрутпки, подушечки и полотенце... На спинке стула висел шелковый халат. И пахло от него духами Ужицкой, я их теперь за километр узнаю. Как можно жить в таком безобразии? Или просто не успела убрать? Так стремительно раздевались по пули в спальню?

Кулаки сжались непроизвольно. Да что за хрень со мной творится?

Я вернулся в гостиную и уселся в странное кресло по форме напоминающее изогнутый позвоночник, а по расцветке - безумный фейерверк от которого в глазах рябило.

- Доброе утро, Герман Андреевич! - бодрая Ольга сияя улыбкой и настороженным взглядом появилась в гостиной бесшумно и неожиданно.

- Ты почему босиком? - автоматически спросил я и увидев взгляд Ужицкой моментально почувствовал себя папочкой.

- Да у меня тут чисто, - растерянно ответила она и оглядевшись стремительно покраснела. Схватила мужскую одежду, озираясь и явно не зная куда ее засунуть. - Я сейчас, - пискнула и сбежала в одну из дверей.

А мне очень захотелось увидеть лицо того, кто сейчас спит в постели Ужицкой... И может быть даже двинуть в наглую и довольную физиономию.

- Только потому, что нечего отвлекать мою помощницу от рабочего настроения! - съехидничал внутренний голос пятнадцатилетнего пацана проснувшегося в моей циничной душе.

- Сгинь, — скомандовал я и откинулся на мягкую спинку.

А удобное кресло! Надо и себе такое заказать.

- Что нужно распечатать? - делово поинтересовалась Ужицкая возникнув у меня за спиной.

Я смерил ее своим фирменным взглядом от которого она сникла и сжалась. Бежевые брючки, коричневая водолазка с коротким рукавом. Все в облипочку, не оставляя ни малейшего шанса на фантазии. Если она и провела бурную ночь, то видно этого не было. Свежая, улыбчивая, довольная. А вот довольство с лица могла бы и стереть. Все же я не каменный и...

- Пока ты моя помощница, на других мужчин смотреть не должна!

- Почему? - выпалила Ужицкая, глядя на меня удивленными глазами.

Черт, я это сказал вслух? Герман, у тебя явно проблемы.

- Потому что это мешает работе! Я же предупреждал.

- Вы предупреждали, чтобы на рабочем месте...

- Где принтер? - гаркнул я, потому' что мне безумно захотелось заткнуть фонтан ее красноречия поцелу'ем, а это ни в какие рамки не лезло!

- В кабинете, - испутанно подпрыгнула она и взмахом руки показала на дверь.

Кабинет оказался действительно кабинетом. Очень функциональным и строгим. Здесь, в отличие от кухни , все было на местах. Папки с рисунками, стопки журналов, книги и альбомы. На стене висела карта мира утыканная маленькими флажками.

- Места, где ты побывала? - не удержался я от вопроса с удовольствием оглядываясь по сторонам.

Определенно, в этом помещении все было идеально. Даже белый ковер под ногами и белое кожаное офисное кресло.

- Нет, — смутилась Ужицкая, включая принтер. - Это места производства некоторой проду'кции. - Она стушевалась под моим взглядом. - Помощница юриста, это не та профессия на которую я ушилась и которой хочу посвятить всю жизнь, - выпалила она.

- Зачем тогда устроилась на работу'?

Ужицкая отвела взгляд и пробормотала что-то про нужду в деньгах. Мне осталось лишь скептически поднять бровь. И что ты еще сочинишь, милая врунишка?

- Вот, - она и протянула файл с распечатанными документами.

Наши пальцы соприкоснулись и я не удержался, задержал ее ладонь в руке. Ольга покраснела, но руку не убрала, а я сделал шаг вперед и приподнял ее подбородок пальцами и утонут в огромных мерцающих глазах. Сам не знаю, как так получилось, что я ее поцеловал. Осторожно и почти невинно. Она не стала сопротивляться, замерла, будто испугавшись, задрожала ее ладонь в моей руке. Дьявол, что я творю? Она моя помощница! Работник! Меня словно ожгло кипятком.

- Извиняться не буду, - сказал и все же отпустил ее руку, отходя. - Ты готова?