Дом на окраине - Нина Князькова

— Геннадий, — начала я. — Я в состоянии приготовить ужин.

— Я тоже. — Доверительно сообщил он мне, бросая порезанные куски мяса в сковороду.

— Готовка — женское дело. — Зашла с другой стороны.

— Именно поэтому большая часть шеф-поваров — мужчины. — Парировал он, не отвлекаясь. — Подождите, через полчаса все будет готово. — Забросил к мясу лук. — Кстати, не подскажете, почему у моей собаки лапа забинтована?

— Потому что она у нее болит. — Нервно ответила я, готовясь к тому, что меня сейчас отчитают.

— Что болит, я знаю. А вот, почему она в бинтах, очень хотелось бы от вас услышать. — Оглянулся и вопросительно глянул на меня.

Я смутилась. Действительно, чего я к животному полезла без ведома хозяина? Управы на меня нет.

— Я заложила мазь, она снимет воспаление и боль. Сегодня еще одну взяла, более подходящую. И таблетками ее надо кормить. Их тоже купила. — Услышала скептическое хмыканье. Обиделась. Я неплохой ветеринар, между прочим. — Нас хорошо учили животных лечить. У меня красный диплом и хороший опыт.

— То есть вы — ветеринар? — Прищурился Корсаров.

Я только сейчас поняла, что он не знает, кем я работала. Ну и идиотка. Нашла, на что обижаться. Я ведь тоже не знаю, кем он работает. Знаю только, что у Догилевых.

— Да. Я — ветеринар.

Геннадий как-то облегченно выдохнул.

— Ну и, слава богу. Пульку вылечите. А то я хотел ее уже в город везти, а это все-таки стресс для собаки. — Пояснил он свою реакцию.

Я даже подумала, что ослышалась. Да что этот человек может понимать в собачьем стрессе? Я немного посверлила мужскую спину взглядом. Стоит тут снова в потертой футболке, через которую все видно. Там где у Лёньки были тоскливо выпирающие кости, у этого бугрились тугие мышцы. А ведь Корсаров значительно старше моего бывшего мужа и, уж тем более, меня самой.

Тряхнула головой, понимая, что мои мысли снова свернули куда-то не туда. Нет, нужно делами заняться, а не любоваться мужчиной, стоящим у плиты. Нашла купленную сегодня мазь и отправилась к Пульке, лапу лечить. Собака нехотя вышла из будки. Оно и понятно, на улице еще сильнее похолодало. В моем пальто так совсем брр. Ладно, я быстро.

Шишка на подушечке действительно стала меньше, но животное все равно заскулило, когда я пальпировала шип. Значит, больно. Ну, сейчас будет легче. Наложила мазь, забинтовала, загнала собаку в будку. Нечего ей тут мерзнуть.

— Эти таблетки нужно давать собаке раз в сутки. — Я протянула сегодняшнему повару перемотанные резинкой блистеры.

Корсаров, аккуратно прикрыв готовящееся блюдо крышкой, повернулся ко мне. Отобрал таблетки и внимательно их осмотрел. Убрал резинку и нашел то, что искал. Цену, написанную ручкой прямо на блестящей поверхности.

— Я отдам деньги. — Кивнул он.

— Нет. — Едва не шарахнулась в сторону.

— Кира, это моя собака. Более того, я тебе как специалисту должен за то, что ты ее лечишь. — Твёрдо заявил он.

Что? Опять?

— Ты с ума сошел? — Жалостливо спросила. — Таблетки не дорогие. А мне сегодня детские деньги должны были прийти. Завтра схожу, получу. — Попыталась образумить.

— Вот на ребенка их и потратишь. — Заупрямился он. — Да и какие там деньги? Уверен, что копейки.

Я насупилась.

— Я работала до родов. И зарплата у меня была нормальная. — Принялась оправдываться.

— Причем здесь это? — Его карие глаза совсем потемнели. — Я про то, что вряд ли любое пособие бывает большим. Я прилично зарабатываю. — Зачем-то добавил он.

Я недовольно поджала губы. Ну как так можно? Ведь чужие друг другу люди. Я осмотрелась. Ага. Завтра в доме тогда нужно прибраться. И вычистить все. Буду так с ним бороться, раз так себя ведет. И вообще, лучше весь быт на себя взять. Дорожки от снега чистить. Весной грядки посадить. И коляску эту купил зачем-то….

Пока я ненадолго ушла в себя, мужчина уже накрыл на стол и приглашающе кивнул. Я настороженно покосилась на тарелку, наполненную тушеными овощами с мясом. Корсаров с интересом следил за мной, отмечая странную реакцию.

— Может быть, попробуешь? — Приподнял он бровь, после того, как я просидела перед тарелкой пару минут.

Вздохнув, взялась за ложку. Мысленно перекрестившись, потянула еду в рот. Ничего так, вкусненько. Под пристальным взглядом Геннадия я принялась уминать то, что было в тарелке. Дарька проснется, свою еду попросит.

Мужчина хмыкнул и взялся за свою ложку.

— Никогда раньше не ела готовку других? — Спросил он, прожевав первую порцию.

Я покачала головой.

— Редко. И не могу сказать, что эти эксперименты были удачными. Тем более, не встречала мужчин, которые вкусно готовят.

— Ну вот, встретила. — Посмеялся он.

Да уж, встретила. Еще бы теперь знать, как с этим жить.