Игра - Эль Кеннеди

– Привет, – здоровается наша общая подруга Коринн. – Как мне нравится эта юбка!

– Спасибо, ей уже миллион лет. – Я провожу ладонями по поношенной джинсовой юбке. Уже осень, а я до сих пор ношу короткие юбки и майки. Точно не знаю, ненавижу я глобальное потепление или люблю.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать в щеку Ти-Джея.

– Поверить не могу, что ты здесь, – говорю я ему. – Так рада, что ты пришел.

Он слегка краснеет и делает большой глоток пива. Рядом с ним сидит Дариус Джонсон, наш с Нико хороший друг.

– Привет, Ди, – говорю я.

– Привет, Ди, – повторяет он, и мы оба усмехаемся. Когда мы только встретились, то боролись друг с другом за право так называться, но в итоге решили, что такое имя будет у обоих.

– Где остальная команда? – спрашиваю я.

Где бы ни был Дариус, где-то рядом обязательно будут еще минимум три баскетболиста. Но сегодня их не видно.

– Брайар победил в хоккейном матче, – объясняет Дариус. – Они не хотели встречаться с хоккейными фанатами. Эти ребята ненормальные.

В этот же момент, словно в подтверждение сказанного, мимо нашей кабинки проходят трое чуваков с криками «Брай-ар! Брай-ар!» Один из них машет в воздухе черно-серебряной футболкой, то есть сам он не в ней. Шикарно.

Нико возвращается с розовым дайкири для меня и бутылкой пива для себя. Это кубинская марка, которую редко увидишь в Штатах, и все же в «У Малоуна» она откуда-то есть. Это вызывает у меня улыбку, потому что я практически уверена, что об этом пиве Нико узнал от моей мамы. Помню, как она дала ему попробовать его на моем пятнадцатом дне рождения. С тех пор он пьет только эту марку.

– Как прошла неделя? – спрашиваю я Коринн, присаживаясь рядом с ней. – Ты так и не ответила мне по поводу распаковки. Тебе еще нужна помощь?

– Я знаю, прости. Я разбиралась с чертовой мебелью. Переезд – это просто кошмар, – жалуется она.

Коринн только что переехала в однокомнатную квартиру в Гастингсе, всего лишь в нескольких кварталах от «У Малоуна». Найти жилье в черте города не так-то просто, но Коринн знала предыдущего арендатора, который, как и она, учился на экономическом в Брайаре и внезапно решил съехать. Коринн договорилась с собственником этого небольшого здания даже до того, как все узнали, что квартира свободна.

– Переезд – это не настолько кошмар, – дразнит ее Нико. – Тем более когда у тебя на подмоге три рослых молодых человека. – Он поднимает брови.

Я фыркаю. Нико с двумя своими коллегами из транспортной компании помогали Коринн в воскресенье, перевозя все ее коробки и мебель из дома, в котором она жила раньше с пятью другими девушками.

– Эти рослые молодые люди снимали рубашки и играли перед тобой мускулами? – спрашиваю я краснеющую Коринн.

Ее разрывает от смеха.

– Если бы. Они только пили мое пиво и пачкали мой новый ковер своими ботинками.

– Она врет! – по-доброму объявляет Нико. – Мы надели бахилы.

– И, отвечая на твой вопрос, – говорит она мне, пробегая рукой по копне темных кудрей, – да. Мне очень нужна помощь, чтобы все разложить. Может, как-нибудь вечером на этой неделе?

– Конечно. Просто скажи когда.

Я познакомилась с Коринн через Пиппу, и, хотя мы никогда не были настолько же близки, мне нравится с ней общаться. Она немного сдержанная, но когда расслабляется, становится очень даже смешной.

Нико делает глоток пива, ставит бутылку на стол и обнимает меня одной рукой. Он сегодня от меня не отстает. Наклонившись, он начинает мягко целовать мою шею, пока Пиппа не издает громкий стон.

– Ну ребята, хватит сосаться при всех. Вы только что сюда пришли. Такими темпами к концу вечера вы начнете трахаться на столе.

– Звучит заманчиво, – говорит Нико, подмигивая мне.

Боже, он такой красивый. Он родился на Кубе, но, когда ему было восемь, его семья переехала в Майами. Они поселились по соседству, и хватило одного взгляда на ямочки на щеках Нико и в его проникновенные глаза, чтобы восьмилетняя Деми влюбилась. К счастью, это было взаимно.

Мы немного обсуждаем занятия, но я не особо участвую в разговоре. Если честно, я терпеть не могу все свои предметы в этом семестре, кроме психологии. Сегодня на органической химии мы так подробно обсуждали металлоорганические соединения, что у меня чуть не расплавился мозг. Я не была против естественнонаучных занятий в старшей школе, но в колледже я потихоньку начинаю их ненавидеть.

Потягивая напиток, я рассеянно слушаю, как Нико и Дариус болтают о баскетбольной команде. Ди пытается убедить Нико стать их менеджером по снаряжению, потому что их нынешний куда-то свалил, но Нико с его занятиями и работой не хватит на это времени. Ти-Джей по большей части молчит, заговаривая, только когда я вытаскиваю его из панциря.

Неважно, что говорит Нико. Ти-Джей – солнышко. Он очень хорошо слушает и обычно дает по-настоящему дельные советы. Я так хочу, чтобы он нашел себе девушку, но он слишком стеснительный, и ему тяжело открыться другому человеку. Я пыталась один раз свести его с девушкой из сестринства, но, по ее словам, за все их свидание он едва ли сказал хоть слово.

– Я буду вашим менеджером по снаряжению, – говорит Пиппа Ди. – Но только если мне можно будет смотреть, как вы моетесь в душе. Мне кажется, это разумная плата за… о боже. – Она замолкает посреди предложения, уставившись на высокого парня, проходящего мимо нашей кабинки. – Забудьте. Я хочу смотреть, как он моется в душе.

Я успеваю взглянуть только мельком, прежде чем он проходит дальше. Светлые волосы до плеч, красная футболка. Я поворачиваюсь, но лица мне не видно. Все равно его тело – отпад.

– Глазки сюда, – ворчит Нико, показывая двумя пальцами на свое лицо.

Я усмехаюсь.

– Ой, да ладно. Посмотри на его зад. Это что-то с чем-то.

Мой парень выглядывает из кабинки ровно в тот момент, когда тот молодой человек поворачивает к туалетам.

– Ничего так, – сдается он. – Но это не означает, что тебе можно на него глазеть.

– И что же ты сделаешь, отшлепаешь меня?

Его шоколадно-карие глаза кокетливо сужаются.

– Не искушай меня, мами.

Коринн тихо кашляет, а Пиппа и Дариус драматично вздыхают.

– Простите, – говорю я всем. – Мы будем хорошо себя вести, клянусь.

– Я не хочу хорошо себя вести, – заявляет Пиппа. – Я хочу вести себя плохо с тем красавчиком. Кто это был?

Ти-Джей заговаривает.

– Хоккеист, кажется. По крайней мере, он вышел из кабинки хоккеистов.

– Кабинка хоккеистов? – повторяет эхом она.

Он кивает в сторону другого зала, где Хантер Дэвенпорт со своими друзьями собрались в двух огромных кабинках. Все, что я вижу, – это шикарные девушки, крупные спортсмены и куча еды.