Моя ходячая (не)приятность - Алиса Чудная

Это все неправильно… Глупо и нелепо… Стоять здесь, у небольшой калитки и невысокого заборчика и терять голову от поцелуя постороннего мне мужчины, с которым нас вот так нелепо свела судьба. Забывать о том, что за моей спиной дом, который принадлежит родителям Дана. Не думать, что там, за одним из больших окон, стоит мама Дана, которая пристально смотрит, изучает нас, думая о том, что я ему совсем не пара. А может быть и Изи…

Изи… Так мило и наивно звучит, но у меня в груди, почему-то, зреет лишь неприязнь к этой девушке. Ради нее Дан готов был совершать поступки… Но… Почему я должна об этом думать? Почему я не могу выкинуть из головы то, что они знакомы давно, и между ними было что-то вроде передружбы-недоотношений.

Эта мысль не дает мне покоя… Как и новая, едва сформировавшаяся, но успевшая зацепить… А что, если Дан сейчас меня поцеловал лишь потому, что знает об Изи? Знает, что она где-то рядом и, возможно, наблюдает за нами.

Мягко отстраняюсь и делаю шаг назад.

— Не стоит, — тихо говорю, ловя на себе вопросительный взгляд мужчины. — Не нужно делать это кому-то назло. Идем лучше в дом. Хочу помочь твоей матери с обедом.

— С твоей грацией кошки и ловкостью картошки я бы не советовал тебе подходить к кухне ближе, чем на пару метров, — недовольно отвечает Дан, думая о чем-то. — Кэт…

— Потом, — перебиваю его я. — Поговорим обо всем потом.

Мне чертовски интересно посмотреть на эту Изи. Идеальная пара для Дана…

— Ты ведь злишься, — констатирует он. — Если хочешь, мы можем отсюда уехать прямо сейчас.

— Не хочу, — мотаю головой я. — Но ты мог бы предупредить, что спектакль будем ставить не для родителей, а для Изи…

Это имя выделяю. Звучит язвительно, даже с упреком. Разворачиваюсь и иду по узкой, мощенной камнем дорожке. Дан догоняет меня и хватает за руку, вынуждая остановиться.

— Я не знал, что она будет здесь, — оправдывается.

— А если бы знал, то не потащил бы меня сюда, ведь так? — поворачиваюсь к нему. — Зачем же портить идеальность такой пары моим присутствием?

Он смотрит на меня с неким удивлением, а после в его взгляде мелькает удовлетворение. Появляется легкая усмешка на губах, и Дан, едва наклонившись, тихо говорит:

— Ты ревнуешь.

Я вспыхиваю, словно спичка.

— Чего? Разве что в твоих мечтах! — выпаливаю я, чувствуя, как начинают пылать щеки.

Эх… еще бы стереть с его лица эту самодовольную улыбку…

— Ты на меня запала, — кивает он. — Точно тебе говорю!

— Иди ты в пень! — выдыхаю я.

— Запала! — смеется он.

— Идиот? — спрашиваю, еще больше краснея.

— Запала! — бросает Дан. — Но ни за что в этом не признаешься!

— Слушай сюда, ты… — начинаю я, но тут же осекаюсь.

Слышу, как за моей спиной открывается входная дверь, а при свидетелях высказывать все Дану не очень хочется. Все же, мы тут вроде как играем в любовь-морковь и тридцать три несчастья.

То, что происходит далее, напрочь лишает меня дара речи, желания тут находиться, ну и настроения, соответственно, тоже. Мимо меня, больно задев плечом, проносится пушистое белокурое облачко в юбке и повисает на шее Дана. Я во все глаза смотрю на девушку… и начинаю негромко похрюкивать, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

Изи… Та самая Изи, к которой я так глупо приревновала… Да она как четыре меня! Бедный Дан, небось ему сейчас несладко приходится. Стоит вон, покраснел весь под весом этого мини-танка в юбке.

И все же я не сдерживаюсь, и начинаю ржать в голос. Ну теперь-то понятно, что имел ввиду мужчина, когда сказал, что я не в его вкусе… Кто любит мясо, тот на кости не бросится…

— Простите, — выдавливаю я, ловя еще один красноречивый взгляд Дана. — Мне нужно срочно в дом. Носик припудрить и все дела…

И позорно бегу, бросая мужчину наедине со своей первой любовью. О, да! Как там говорится? Я буду мстить и мстя моя ужасна?

Жизнь справилась лучше меня…