Обретенная мечта - Мэй Макголдрик

– Проводи ее, пожалуйста, ко мне, – спокойно сказал Пирс.

Подмигнув Порции, Мьюир исчез.

– Да вы с ума сошли! – встревожилась девушка и тут же принялась собирать с пола бумаги. Затолкала под стол свернутую в трубку карту и стала оглядываться в поисках шляпки и сумочки. – Могли бы сказать своему другу, что нам нужно какое-то время!

– Натаниель знает, что делать.

Порция наконец нашла свою шляпку и водрузила на голову. Зеркала в комнате не было, и она, одной рукой подхватив сумочку, другой придерживая шляпку, устремилась к открытому окну. Пирс метнулся за ней и схватил за локоть.

– Только не вздумай выброситься из окна! Порция глянула вниз, на дорогу.

– У меня и в мыслях ничего подобного не было. Неужели я похожа на дурочку?

– Нет, конечно, – с усмешкой ответил Пирс. Порция и так, и эдак прикладывала шляпку к голове, но Пирс вдруг выхватил ее из рук девушки и швырнул в окно.

– Что ты сделал?! – воскликнула Порция. Шляпка, подхваченная легким ветерком, медленно спланировала вниз и попала под колесо проезжавшей мимо повозки.

За дверью послышались голоса, и Порция оглянулась.

– Она поймет, что здесь происходило!

Пирс схватил девушку за руку и толкнул на стул, стоявший у стены между окнами. Волосы упали ей на лицо. Он извлек оставшиеся булавки и бросил их Порции на колени.

Оттолкнув его руки, Порция стала торопливо приглаживать волосы, собирая их на затылке.

– Мне бы следовало еще ночью усвоить этот урок. От вас, мисс Эдвардс, больше хлопот, чем проку.

– Что ж, спасибо на добром слове, мистер Пеннингтон. Пирс быстро прошел к столу и сел за него за мгновение до того, как открылась дверь. Порция, почти не шевелясь, смотрела, как в сопровождении приятеля Пеннингтона в кабинет входит Мэри. Пирс встал, чтобы поприветствовать гостью, но та устремила взгляд в сторону Порции.

Порция тоже поднялась, но не произнесла ни слова и, пока Пирс и Мэри знакомились друг с другом, обмениваясь любезностями, продолжала стоять у стены. Натаниель остался и принял участие в разговоре. Мэри держалась очень официально, говорила холодным тоном. Неужто догадывалась о том, что происходило в этой комнате еще минуту назад?

– Прошу меня извинить, мистер Пеннингтон, зато, что отвлекаю вас отдел, – произнесла Мэри. – Я не знала, что мисс Эдвардс здесь, и зашла лишь для того, чтобы поблагодарить вас за то, что вчера она была доставлена домой целой и невредимой.

– Не хотите ли присесть, миссис Хиггинс? – вежливо предложил Пирс.

– В этом нет необходимости. Полагаю, мисс Эдвардс уже успела вас поблагодарить. – Мэри бросила на Порцию испепеляющий взгляд. – Однако нам пора. День выдался замечательный, и детям хочется покончить с уроками еще до обеда, чтобы отправиться с отцом на прогулку.

Порция поняла, что Мэри не терпится напомнить о добродетели и целомудрии, достойном поведении и губительном воздействии греха на человеческую душу. Но в этот момент подал голос приятель Пирса:

– Извини за дерзость, Пеннингтон, но ты так и не познакомил меня с сей юной дамой.

Бросив на него сердитый взгляд, Пирс тем не менее представил их друг другу, и Натаниель Мьюир, расплывшись в улыбке, тут же принялся любезничать с девушкой, буквально засыпав ее вопросами.

– Нам пора, – повторила Мэри, многозначительно взглянув на подругу.

И тут Порцию осенило.

– Вы уж извините, я невольно подслушала ваш разговор с подчиненными адмирала Миддлтона, – обратилась она к Мьюиру. – Дело в том, что вчера, уезжая с бала, я оставила там свою маскарадную маску и шаль. Не возьмете ли меня с собой к адмиралу, чтобы я забрала свои вещи?

– У меня есть идея получше, если, конечно, это не помешает вашим занятиям с детьми. После встречи с адмиралом мы с моим другом разъедемся каждый по своим делам, но я не прочь воспользоваться его фаэтоном и отвезти вас в особняк на холме Коппс-Хилл. Вы заберете свои вещи и кучер доставит вас домой в целости и сохранности.

– Вы очень добры, большое спасибо, – поблагодари Порция и взглянула на Мэри. Та, к ее облегчению, кивала. Хотя вид у нее был недовольный.

Мьюир осведомился о том, где находится дом пастора Хиггинса, и пообещал заехать за Порцией через два часа. Пеннингтон не проронил ни слова, и девушка была рада, что он, как и Мэри, не высказал каких-либо возражений.

Спустя минуту Порция спускалась по лестнице вслед за подругой. Но заговорила та с ней только тогда, когда они уже вышли на улицу.

– До чего же я была наивна! Думала, что в свои двадцать четыре года ты не поведешь себя столь неподобающим образом! Неужели мне по-прежнему нужно объяснять разницу между праведностью и греховностью, скромностью и распущенностью? Как ты полагаешь, что может подумать мужчина о женщине, которая, забыв о приличиях…

– Послушай, Мэри, меня оскорбляет твой тон! – прервала ее Порция. – Ты так возмущаешься, словно я совершила какой-то ужасный проступок.

– А разве не так? Ты заявилась к этому человеку одна, не взяв с собой никого в качестве компаньонки!