На всю оставшуюся жизнь… - Миранда Ли

У нее изменилась даже манера поведения. Раньше с мужчинами она была крайне сдержанна и холодна, не позволяла ни себе, ни им никаких вольностей. Даже Гордон укорял ее в чрезмерной сдержанности. С Ником же она чувствовала себя абсолютно иначе. Не могла и десяти минут подождать, чтобы под любым предлогом не подняться к нему наверх, побыть с ним, поговорить.

Но с каждым появлением Линда все больше и больше отчаивалась возбудить в нем чувственный интерес. Только когда она решилась на открытый флирт, Ник догадался, чего от него ждут. И хотя ее захватил врасплох решительный характер его действий, она бы ни за что на свете не стала его прерывать. Новая Линда хотела продолжения.

– Так, – пробормотал Ник. – Ты пойди проверь, не проснулся ли Рори, а я постараюсь выпроводить твоих гостей. У тебя есть фонарик?

– Боюсь, что нет. Там внизу есть свечи.

– Да-да, припоминаю. Я видел их. Но твоим гостям не обязательно знать об этом. Пусть думают, что света нет и не будет.

– Но… – начала Линда, когда Ник положил руки ей на плечи. Она с трудом могла разглядеть его лицо в окружавшей их теперь темноте.

– Ты хочешь, чтобы они ушли, или нет? – спросил Ник резким тоном. – Если передумала…

– Нет… Я… я просто не хочу выглядеть легкодоступной женщиной, – сказала она.

– Ради Бога, Линда! Ты в каком веке живешь? Если женщина следует своим здоровым инстинктам – это вполне нормально, в этом нет ничего предосудительного.

Страстные слова Ника пришлись Линде по душе. Она почувствовала себя увереннее, спокойнее.

– Но сейчас надо разобраться со светом. Держи, – Ник протянул Линде крошечный брелок-фонарик. – Включается простым поворотом. Вот так, – показал он ей. – Не оставляй его включенным без нужды: там очень маломощные батарейки.

– Как мило! – воскликнула Линда. – А тебе он не нужен?

– У меня есть еще один в рюкзаке. Теперь слушай. Ты остаешься наверху и не спускаешься вниз, пока я не выпровожу твоих гостей. Я им скажу, что ураган разбудил Рори, что ты очень извиняешься, но спуститься к ним не сможешь. Они поймут, что им ничего не остается, как сидеть в темноте или откланяться!

– А они не обидятся?

– Вряд ли. Ты же сама сказала, что они только и думают, как бы потрахаться.

Линда поморщилась. Она не любила это слово. Пошлое, вульгарное. Интересно, Ник и с ней думал «потрахаться»?

– Я пошел вниз. Ты остаешься здесь пока не услышишь, как отъезжают машины, – проинструктировал ее Ник.

Линда поспешила в детскую. Рори спал крепким сном.

Волна нежности захлестнула ее, когда она смотрела на ангельское личико своего спящего сына. Да, надо постараться быть с Рори более раскрепощенной, как советовал Ник. И уж конечно, она сделает все, чтобы найти для Рори няню. Не будет работать пока не найдет няню.

Мысль о работе сразу омрачила ее радостное настроение. Следующий выпуск журнала – в эту пятницу. Присутствие Линды, как художественного редактора, необходимо. Если она не появится в редакции, то может потерять работу. Хотя Гордон и оставил ей роскошный дом с обстановкой и машину, наличных денег в банке совсем немного. Ей нужна работа. И она не может не работать. Что скрывать – она не рождена быть матерью в течение двадцати четырех часов.

Вздохнув, она положила брелок-фонарик на туалетный столик и поплотнее подоткнула одеяльце Рори.

– Спи спокойно, малыш, – прошептала Линда, дотронувшись кончиками пальцев сначала до своих губ, а затем до лобика спящего ребенка. – Завтра что-нибудь придумаю. Может, мне разрешат брать тебя с собой на работу.

Прихватив фонарик-брелок, она на цыпочках вышла из комнаты. В коридоре было темно, и Линда добралась до лестницы на ощупь, идя вдоль стены. Там она присела на верхнюю ступеньку и прислушалась к тому, как Ник разговаривал с ее гостями, провожая их к двери.

– Линда приносит вам свои искренние извинения и позвонит, как только представится возможность, – говорил Ник отрывисто. – Осторожно, тут ступенька. Всего хорошего.

Странно, но они сразу же подчинились Нику. Либо он прав насчет того, что им в действительности нужно, либо они просто напуганы рокером-великаном, вдруг появившимся из кромешного мрака.

Линда услышала, как захлопнулась входная дверь. Услышала, как Ник вздохнул. Мысль, что он передумал, ввергла ее в панику. Он не хочет ее? Испугавшись, что он может сейчас тоже уйти, она вскочила на ноги.

– Ник! – вскрикнула она.

– Что? Что случилось? – встревожено откликнулся Ник и устремился вверх по ступенькам. Добравшись до площадки, он осветил фонариком ее лицо.

– Я… я боялась, что ты тоже уйдешь… – пробормотала она.

– Уйду? Почему я должен уйти?

– Потому что ты, наверное, подумал, что я одна из тех женщин с ребенком, которые ищут мужа, а не любовника на вечер.

– Такая мысль мне не приходила в голову. А что, ты одна из них?

– Конечно, нет. Я просто хочу, чтобы ты… чтобы мы…

– Ну, тогда хорошо!

Линда была несколько смущена металлическими нотками в его голосе.

– Разве ты не хочешь того же, Ник?

Ник помедлил с ответом. Это привело Линду в еще большее замешательство.

– Ник?

– Да, конечно, хочу, – сказал он нетерпеливо. – Но сначала давай зажжем свечи, пока батарейки совсем не сели. Кстати, где мои ключи? Без них я не сдвину с места своего железного коня.

Значит, он уже приготовился к отъезду, подумала с грустью Линда. Она представила себе любовную пятиминутку и его спешный отъезд. Линда молча протянула ему ключи, которые он тут же засунул в задний карман джинсов.

– Отлично. Дай мне руку. Не хочу, чтобы ты оступилась на лестнице и оказалась в больнице рядом с Мэдж. Да, как там Рори? – Ник осторожно поддерживал ее одной рукой, держа фонарик в другой. – Я не слышу плача – значит, малыш спит?

– Да. Рори всегда очень хорошо спит по ночам. Ночью из пушки пали – его не разбудишь.

– Не представляешь, как я рад слышать это!

Он нежно сжал ее руку, и сердце ее забилось. Может быть, если она попросит его, он останется с ней на всю ночь?

– Ник, – произнесла Линда, когда они спустились с лестницы.

Он направил фонарик ей в лицо.

– Да?

Настороженность, которую она различала в его голосе, сразу охладила Линду. Если попросить его остаться на всю ночь, он может подумать, что она хочет большего, чем он намеревался ей дать.

– А Петра и остальные… разве они не были раздосадованы тем, что их просят уйти? – спросила Линда.

– Ничуть. Даже обрадованы. Смотри на вещи трезво. По-моему, они пришли просто поесть. А так как уже поели, то больше им здесь делать нечего.