Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

Прислоняюсь лбом к двери и тяжело вздыхаю. Кажется, Никита повысил свой демонический уровень. Не думала, что это возможно. Предусмотрительно оставляю ключ в замочной скважине, но интуиция подсказывает, даже если сменить замок и повесить еще парочку, это не остановит демона, когда он решит прийти за мной.

Топаю в ванную комнату и закидываю одежду в стиральную машину. Воняет от меня видите ли… Да пошел ты! Умник! По чьей вине я свалилась в пруд? Если бы он меня не бесил и не исполнял, вообще бы ничего не случилось!

Разочарованно качаю головой, глядя в зеркало. Ну я и дура. Это уже давно известный факт, но чтобы настолько… Поехать, напиться и заснуть у него на груди. О чем я только думала?

Забираюсь в душ, горячая вода смывает с кожи вчерашнюю ночь. Никита обнимал меня, пока я спала. Провожу руками по плечам, воскрешая воспоминания. Я чувствовала его. Вдыхала запах тела. Касалась кожи губами. Ладони скользят по груди вниз к животу. Веки опускаются. Думаю о том, как Никита целовал мою шею, пока мы были под пирсом. Как я прижималась к нему. Как он не хотел меня отпускать.

Концентрация яда в крови приближается к критической отметке. Опускаю руку еще ниже и развожу бедра. Прикосновения пальцев совсем не похожи на его, но ведь я могу представить все, что хочу.

А желание только одно. Все четыре месяца оно оставалось неизменным.

Никита рядом. Его хриплый голос шепчет жесткие слова, смысл которых заставляет сердце сходить с ума. Бесстыжие касания. Ритмичные движения. Страстные необузданные поцелуи… Стон слетает с губ, прислоняюсь спиной к холодной плитке, нарочно ударяясь затылком. Хватаю ртом воздух и мелкие капли воды, отскакивающие от груди и шеи.

Я хочу его. Самое ужасное, только его. Даже представить не могу рядом кого-то еще. Чтобы я настолько доверилась. Настолько открылась.

Если быть честной, то я думала, что и Никиту больше не смогу подпустить. Он ведь видел то злосчастное видео, но вчера я об этом даже не вспомнила. Мне хотелось бы быть для него другой. Возможно, я ждала его, чтобы дать себе этот шанс. Чтобы доказать и показать, какая я настоящая. Меня не волнует ничье мнение в этом сраном мире так сильно, как его. Каждый день. Каждый мой шаг и решение… Я задавала себе один и тот же вопрос: «А что на этот счет сказал бы Никита»?

Но он все рушит. Снова делает меня тупой малолеткой без силы воли. Как остановить эту карусель? Где чертов рычаг, вырубающий энергию? Я хочу встать за пульт управления и руководить процессом, но все еще не могу открыть долбаную дверь.

Падаю в постель, придерживая рукой полотенце. Нет желания одеваться и вообще двигаться. Не чувствую ни голода, ни жажды, лишь дикую усталость и опустошение. Мысли мечутся в хаосе, мешая принять решение.

Стоит ли ему верить?

Нет!

Довериться?

Сомнительное удовольствие.

Смогу ли я устоять, если Никита реально решил снова сделать меня своей?

Ох, бобушки-воробушки… Вряд ли.

Попытаюсь ли я?

Уже пытаюсь.

Что из этого выйдет?

А черт его знает!

Тихая мелодия телефонного звонка слышится в дальнем углу комнаты. Еще секунду назад сил не было, но вот я уже несусь к сумке с космической скоростью. Правда, зря…

– Привет, мам.

– Привет, дочь. Ты на работе?

Зажмуриваюсь, словно в череп начали вкручивать шуруп.

– Да. Мне не очень удобно разговаривать. Что-то случилось?

– Мне звонил Аркаша. Они могли бы взять тебя на лето помощником секретаря в администрацию. Здорово, правда? Начнешь осваивать нормальную профессию, а не мороженки детям продавать. А еще тебя могут запомнить, чтобы потом…

Выключаю слух.

Неинтересно.

Родители думают, что я работаю в детском кафе-мороженом. Проще всего было придумать такую фигню, потому что девушка-бармен для них звучит так же, как проститутка. Но мне нравится эта работа, и я собираюсь продолжить с их одобрением или без.

– Так что заканчивай страдать ерундой и возвращайся домой на лето, – подводит итог мама, и у меня от возмущения открывается рот.

– Нет.

– Что? Аня! Что значит нет? Это не обсуждается.

Хочу наорать на нее. Сказать, что жизнь моя и все решения принимать только мне, но… Не могу. Это ничего не изменит. Мама психанет, папа озвереет. Я слишком долго была их расстройством. Не хочу больше этого слышать.

– Я же по-договору работаю, – бесстыдно лгу. – Придется остаться минимум на две недели. Да и квартира… Скоро платить за следующий месяц. Соседка не найдет никого так быстро, а отдавать деньги и потом просто съехать жалко.

Да-да… Я обо всем соврала. Если бы родители узнали, что я снимаю квартиру одна, то ни за что бы не разрешили. И без этого был трехдневный скандал под лозунгом – «Ты откроешь там притон и сдохнешь от передоза».

– Ух! Как ты заговорила. Теперь понимаешь цену деньгам? Всю жизнь у нас на шее просидела, а как сама начала зарабатывать, так одумалась?

Ее слова больнее ударов ремнем, которым меня воспитывали в детстве. Проглатываю обиду, желая как можно скорее закончить разговор:

– В любом случае, я останусь еще на месяц, а там уже и учеба снова. Нет смысла мотаться. Да и в кафе мне предложили гибкий график после летних каникул.

– Ты должна учиться! – строго заявляет мать.

– Я знаю. Это не будет мешать.

– Аня…

– Мне нужно бежать, мам. Гости пришли.

Отключаюсь, сжимая телефон в руке…

Должна.

А мне никто ничего не должен?

Возвращаюсь в постель. Гадкий осадок от разговора с родительницей мешает расслабиться. Хорошо бы немного отвлечься… Залипаю в Инстаграм. Смешные картинки и красивые фотографии мелькают перед глазами. Мозг отдыхает. Идеальное приложение для зомбирования людей, но иногда оно очень спасает.