Аспид - Кристина Старк

Агнес уселась на пол и стала причесывать куклу, щедро осыпая ее комплиментами:

– Ты такая красивая, Дженни. Ты просто изумительна…

«Изумительна – не слишком обычное слово для пятилетнего ребенка», – осознала я, наблюдая за сестрой. По крайней мере, я никогда раньше не слышала подобного из ее уст.

– Ты назвала куклу Дженни? – спросила я.

– Да, – кивнула она. – Дэмиен сказал, что это самое красивое имя на свете, и поэтому я решила так ее назвать.

Меня аж перекосило от умиления.

– А что он еще говорил?

Агнес склонила набок голову, как пташка.

– Что ему нравится мой нос!

– Да ладно! – рассмеялась я.

– Он так сказал. Дженни нравится ему вся, а из меня ему понравился мой нос.

– Прекрасно, – кивнула я. – Ну а ты? Ты сказала ему что-то приятное в ответ?

– Я сказала, что ему надо помыться, потому что он весь в краске.

– В какой еще краске?

– Дэмиен был фиолетовый почти везде.

– Ох, Агнес, – покачала головой я. – Это была не краска, а синяки… а он что ответил?

– Он сказал, что он шел по улице и попал в краску. Кто-то забыл на улице краску, и он в нее упал.

Ну надо же! Оказывается, у Дэмиена талант ладить с маленькими детьми.

– Но я думаю, что это неправда, – продолжила Агнес. – Я думаю, это Дженни пошутила и добавила ему в еду фиолетовый фломастер. Я видела, как странно она улыбалась, когда мы с Дэмиеном говорили…

Да знаю я, от чего улыбалась Дженни – от умиления. Женщины почти всегда его испытывают, глядя на парней, которые умеют общаться с детьми.

– Он понравился тебе?

– Почти весь, – ответила Агнес, серьезно хмуря лоб.

– Почти? – рассмеялась я.

– Он бы понравился мне больше, если бы не убегающая рука!

– Кто-кто?

– Убегающая рука, – шепотом повторила Агнес. – Я спросила, почему он привязал к себе руку, а Дэмиен сказал, что у него убегающая рука! И что если ее не привязать, то она убежит в Африку и съест там всех слонов.

Я повалилась на кровать, умирая от смеха.

– Дженни сказала Дэмиену, что я буду плохо спать ночью, если он и дальше будет рассказывать мне про убегающую руку. А Дэмиен сказал, что не беда, потому что он знает, как хорошо спать ночью, – надо просто кого-то обнимать. Я сказала, что буду обнимать свою куклу. А он тогда сказал, что будет обнимать Дженни… Но потом я забыла куклу тут и пошла ночью обнимать Сета… Кстати, Сет храпел, как чудовище…

– Иди сюда, Агнес. – Я помогла взобраться сестре на кровать, и мы легли, обнявшись.

– Я очень-очень завидую тебе, – прошептала ей я и легонько щелкнула по носу. – Как бы я хотела приходить сюда с тобой…

– Дэмиен тоже хотел, чтобы ты пришла.

– Что?

– Он сказал, что будет рад, если ты придешь, потому что он прийти к тебе не может. Но я сказала, что ты не можешь, потому что твоя дверь больше не открывается. Дженни спросила, почему она не открывается, и я сказала, что, наверно, эльфы украли ключ…

– Да, все было именно так, Агнес, – вздохнула я.

– Поганые эльфы! Я написала им письмо в их эльфийский почтовый ящик и попросила их вернуть ключ. Но они не вернули. Мои пушистые полосатые носки тоже куда-то пропали! И мои конфеты. Невыносимая дерзость, – заявила Агнес голосом Рейчел.

– Давай я им напишу письмо. Они сразу испугаются и больше никогда не будут воровать.

Агнес с сомнением посмотрела на меня и заявила:

– Дэмиен писал эльфам тоже, и они его тоже не послушали. А он пострашнее тебя будет. Особенно с фиолетовой краской.

– Дэмиен писал эльфам?! Точно?

– Писал, писал…

– А письмо где? В твоем эльфийском ящике?

– Да, я его туда отнесла. Но эльфы его даже не распечатали. Невыносимая дерзость… Эй, ты куда?!

Я добежала до комнаты Агнес, перевернула вверх ногами ее эльфийский почтовый ящик, доверху забитый всякими записками, и действительно обнаружила там свернутый лист бумаги, на котором было написано: «Для Кристи». Для меня! Пальцы тряслись, когда я развернула его…