Не провоцируй, белочка! - Кристина Майер

Все было готово, мы сели за стол. У ворот раздался сигнал автомобиля, во двор въехала астон мартин цвета мокрого асфальта. К нам присоединился высокий привлекательный мужчина, в его внешности прослеживались восточные черты.

— Самир! — кинулись девочки целовать смуглого парня. По мне он мазанул взглядом и кивнул в знак приветствия.

— Ты один? — спросил Алмазов Самира, когда они здоровались.

— В машине сидит, дуется.

— Позвать? — Ренат плохо скрывал веселье.

— Нет, пусть сидит.

— Что на этот раз? — подхватил Макс.

— Сбежала на какую-то гребанную вечеринку, я ее только под утро нашел. Приказал на окна и двери повесить замки.

— Может, ей хоть поесть отнести?

— Виола, она не притронется к еде, а салон провоняет. Сидите и отдыхайте, пусть наблюдает. — мне было безумно интересно, кто там сидит наказанный в машине.

Сестра? Дочка? Племянница? Дочка вряд ли, мужчине на взгляд немного за тридцать. Хотя, все возможно. Девочка бунтует, наверное, рядом нет женщины, которая могла бы ее понять, пришла я к таким выводам. Через лобовое стекло был виден свет экрана телефона. Ей хотя бы не скучно. Самир сел за стол так, чтобы ему было видно бунтарку.

Вечер продолжался, все забыли о наказанной девочке. Все, кроме Самира. Он делал вид, что увлечен беседой, но его взгляд постоянно возвращался к автомобилю. Макс и Марина вытащили меня танцевать. Я не жалела о том, что приняла приглашение на пикник. Конечно, это было не совсем приглашение, скорее приказ.

На небе уже давно зажглись звезды, температура упала еще ниже. Мясо почти полностью было съедено. В мангале догорали угли. Согревались мы в основном танцами, но стоило вернуться за стол, как становилось холодно. Сейчас из динамиков автомобиля, лилась медленная лиричная мелодия, под нее не попрыгаешь.

— Идем, — протянул мне ладонь Ренат. Отказаться и мысли не было. Несколько шагов и я оказываюсь прижатой к его груди. Нас разделяет несколько слоев одежды, но я слышу, как колотится его сердце. Или может это мое вылетает из груди? Поднимаю руки и кладу ему на плечи. Держусь робко, несмело. Ренат берет меня за локти и поднимает руки, заставляет обнять его за шею. Уступаю. Наши тела становятся еще ближе. Шум крови заглушает музыку. Я много раз танцевала с парнями, о том, что Бояров прикасался ко мне и вспоминать не хочется, но я ни разу не чувствовала того, что ощущаю сейчас. Это больше чем хорошо, это больше чем приятно. Я несколько раз за сегодняшний вечер танцевала с Гризли и Кириллом, но в их объятиях со мной ничего необычного не происходило.

Ренат держит меня так аккуратно, словно я рассыплюсь, стоит надавить чуть сильнее. Его дыхание обжигает кожу лица, по телу расползаются горячие искры. Я совсем не чувствую холода, мне жарко. Мы не произносим ни слово, общаемся с помощью жестов, мимики, изменившегося дыхания. Я пытаюсь скрыть реакцию тела, но попытки тщетны. Он знает, что я не осталась равнодушной. Иногда мы встречаемся взглядами, я замечаю устремленный взор на мои губы. Музыка закончилась, а вместе с ней и моя чувственная пытка.

Еще какое-то время все танцуют, заходить в дом не хотят. Но усталость и холод заставляют нас закончить этот приятный вечер. Первым уезжает Самир. Я вижу, как он достает плед из багажника укутывает пассажирку. Последний час он не отводил взгляда от своей машины.

Мы все дружно убираем со стола, Виола загружает посудомоечную машину, Марина сидит в кухне за столом и грызет огурцы. Я собираю оставшуюся еду в контейнер, Виола хочет ее забрать для одинокого пенсионера, живущего с ней по соседству. Девчонки успокаиваются только тогда, когда кругом блестит чистота.

— Гризли, развози нас домой, мне уже спать охота, — произносит Марина, как только Макс с Кириллом входят в кухню.

— Белочка, это тебе. — протягивает он мне небольшой пакет. Я заглядываю, вытаскиваю коробку и тут же возвещаю ее обратно.

— Спасибо, Макс, но я не могу это принять. — пытаюсь вернуть, но он только улыбается. Руки прячет в карманы.

— Сейчас Алмаз тебе все объяснит. Давай прощаться. — Гризли притянул меня к себе и поцеловал в губы, хотя я настойчиво подставляла щеку. Касание получилось смазанным, но все-таки это были губы. Ренат видел. Глаза мужчины горят яростью. Макса спасает только то, что между ними встали Виола и Марина.