Во власти тирана - Юлия Бузакина

— Не хочешь говорить о нем?

— Не люблю откровенничать.

— Оль... я хочу знать, что у тебя случилось на самом деле. Сплетни, которые разносит скучающий персонал, меня не интересуют. Сама понимаешь, они наполовину выдуманы.

Пожимаю плечами.

— Что тебе рассказать? О моей наивности? О том, как совершала ошибку за ошибкой? О том, как он хотел меня задушить? Как нанял двух амбалов, и те избили меня на улице? Как побоялась обратиться в полицию, потому что у него связи и знакомства?.. Я не люблю жаловаться. Меня учили быть ответственной и всегда улыбаться. Но ты прав, Денис. Сюда никто так просто не переезжает. Здесь невозможно найти работу, а красивые пейзажи навевают депрессию.

Допиваю швепс и осторожно ставлю его на столик. Мне горько от своего откровения. Я действительно не люблю говорить о том, что произошло с Тимуром.

— Тебя избили двое мужчин, и ты не написала заявление в полицию? — изумленно смотрит на меня Казанцев.

— На улице, посреди бела дня, да. Просто швырнули на землю у моей машины и били. А потом… пришло сообщение с угрозой от Молчанова, и я поняла, что или уеду навсегда, или он меня рано или поздно убьет.

— Ты сохранила сообщение?

— Это единственное, что я сохранила. Сделала скриншот и оставила в картинках.

— Покажи.

— Денис! Я не хочу снова в это возвращаться! Как ты не понимаешь, это очень неприятно!

— Оля! Пожалуйста. Я хочу знать, что случилось с тобой на самом деле.

— Он написал, что если я буду продолжать упрямиться, пойду в тюрьму вместе с Виталиком. Что как только я поправлюсь после побоев, он заберет меня навсегда. И я сделала то, что показалось единственно правильным. Забрала документы и купила билет на самолет. Улетела в тот же день.

Руки дрожат мелкой дрожью. Щеки пылают. Мне стыдно вспоминать о том, что заставило меня сбежать из Москвы. А рассказывать Казанцеву, тем более.

— Мне, наверное, пора. Спасибо за напиток.

— Опять убегаешь? — пронизывает меня взглядом он.

— Похоже на то.

— Оль… Мне жаль, что в твоей жизни произошло столько неприятностей. По-настоящему жаль.

Я часто моргаю. Кажется, в глаз что-то попало.

— Приходи вечером на главный причал. — Внезапно меняет тему он. — Завтра яхт-клуб устраивает любительскую регату, а перед регатой будет шумная вечеринка.

— Регату? Настоящую?

— Да. Разве не видела рекламу по телевизору?

—Я его почти не смотрю.

— А зря, — улыбается он. — Начало в семь вечера, у главного причала. Сегодня команды соперников собираются в «Халве». Хочешь веселья, не опаздывай.

Смущенно потираю руки.

— Не буду обещать, ладно?

— Ты когда-нибудь ходила в море?

— Нет.

— Приходи вечером.

— Я ничего не понимаю в регатах.

— Мы просто выпьем вина и потанцуем. Будет весело, приходи.

— Не знаю. Не буду обещать, ладно?

Подхватываю Рокси на руки.

— Я буду ждать тебя в семь часов вечера у входа в «Халву»! Если не придешь, я очень расстроюсь.

Вздыхаю. Оборачиваюсь.

— Правда, будешь ждать?

— Даю слово шкипера.

Против воли улыбаюсь. Чувствую, как бриз играет с волосами, и заслоняю ладонью глаза от солнца.

— Ладно. Я приду.