Небо выше облаков - Янина Логвин

- Кусаешься, да, Светка? – обиженно замечает парень. - А между прочим, это не я, а ты сочинила историю о том, что выходишь замуж, когда я за тобой вернулся. Еще и зажималась при мне с другом – разыграла фарс! Может быть, я потому и женился! Тебе  назло! Ты об этом не думала?

Да плевать я хотела. Думать еще о нем.

- Какой ужас! Ну, давай, сделай мне выговор в личное дело. И валерьянки попей на досуге, страдалец, а то какой-то ты нервный.

- Я давно знаю, что у него есть семья. У твоего Рыжего, - сердится Феликс, как будто имеет на это право.

Я хмыкаю. Честное слово, могла бы – рассмеялась, а так только усмехаюсь, и то без удовольствия. Год назад я была куда злее и, помнится, без разговора послала Коновалова к черту.

- И дети есть, - подтверждаю. - Кстати, у Витьки замечательные малыши, я их обожаю. Ты это хотел сказать?

Нам все же приходится остановиться и повернуться лицом друг к другу.

Феликс колеблется, но решается сказать, не сумев спрятать вызов в глазах:

- Может быть.

Ну, надо же, какой обиженный. Это ведь не он, это я оказалась с браком. Еще и гулящая ко всему. И после этого я должна чего-то с ним хотеть?

- Хорошо, Светуль, я понял, что приехал не вовремя, – Коновалов примирительно поднимает руки, снова надевая на лицо улыбку уверенного в себе человека - Но как насчет вечера? Слушай, давай все забудем – мы же взрослые люди, в конце концов! Сходим в ресторан, посидим. Вспомним прошлое. Просто хорошо проведем время вдвоем – у нас же есть о чем поговорить. А?

Вспомним прошлое?

В душе шевелится злость. Ни черта там не зачерствело! Все снова живо и оголено. Я собираюсь Феликсу ответить прямо и без цензуры. Объяснить, что некоторые события забыть невозможно. Что до сих пор болит. Мне нечего вспоминать и нечего возвращать из тех, наших былых отношений, которые меня чуть не убили. Ну, не собственные же мысли воскрешать в памяти о бесцельности существования, и ощущение пропасти под ногами, когда узнав о бесплодии и о том, что такая невестка семье Коноваловых не нужна, хотелось взойти на ближайший мост и бросится в реку.

Сходим в ресторан?  Хорошо проведем время вдвоем?

Я намереваюсь выдать борову, стоящему передо мной, приличную порцию желчи, я это умею, но вместо этого внезапно вспоминаю другой ресторан, другого парня и другое прошлое, в которое бы мне действительно хотелось вернуться. Черные глаза, голодную улыбку и слова на ухо вместе с движением смелых рук: «Светка, я хочу тебя!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И ведь хотел, котище, не соврал. Да так, что при воспоминании о близоти в животе тут же шевелится горячий узел, а щеки заливает краска. Потому что не стеснялся, потому что брал, как хотел, и потому что не отпустило. Потому что сама хотела, а тело отвечало. Стоило ждать два года, чтобы забыться в такой ночи. В первой брачной ночи с лучшим другом.

Чертов Шибуев! И чертов Коновалов! Зачем только напомнил о нем.

Феликс видит изменения в моем лице и понимает по-своему.

- Света, у тебя что, кто-то есть? В этом дело?

Не в этом. Но кому, какая разница?!

Надоело. Лимит терпения исчерпан, я отворачиваюсь и ухожу, на этот раз, не позволяя старому знакомому усомниться в моем намерении.

- Эй, Уфимцева! Стой!

Но вдруг останавливаюсь, словно слова действительно пригвоздили меня к месту, заставив споткнуться. Поворачиваюсь к Феликсу – он заметно полысел и раздобрел за эти годы, вспоминаю поджарую фигуру Шибуева – гибкую и сильную, так нравившуюся женщинам, и признаюсь, удивившись сама себе. Давая злости гордо прозвучать в словах.

- Знаешь, Коновалов, а ведь я уже не Уфимцева.

- Что?

- Не Уфимцева, говорю. А ты что, думал, я никому не буду нужна?