Передружба. Недоотношения - Алекс Хилл

– Что ты делаешь?

Поднимаю взгляд и вижу внимательные серые глаза с толикой привычного лукавства.

– Приглашаю тебя на танец.

– Я не…

– Да ладно, Лисенок, попробуй. Вдруг у тебя действительно получится меня научить.

Вдыхаю побольше воздуха и касаюсь пальцами его горячей ладони. Богдан перехватывает мою руку и уверенно выводит в центр зала. Обнимает за талию, притягивая ближе. Пылинки разбитого сердца трепещут, будто собираются подняться и вновь стать единым целым.

– Готова? – тихо спрашивает Кот. – Ты ведь знаешь шаги?

Голоса нет, поэтому просто киваю, и… Мы танцуем. Правда танцуем. Несложный вальсовый квадрат.

Назад. Вправо. Приставить.

Раз. Два. Три.

Кот крепко держит мою руку, глядя в глаза. Чувствую каждый его шаг, прежде чем он его сделает. Мы словно парим. Не могу поверить.

– Ты… Ты танцуешь.

– За эту неделю и калека бы научился, – усмехается он.

– Тогда почему не хочешь выступить? У тебя хорошо получается.

Богдан прижимает меня к груди, поднимает и кружит. Дыхание перехватывает от ощущения полета. Он смотрит мне в глаза, не моргая, и медленно возвращает на пол:

– Лисенок, я…

Богдан не заканчивает фразу и делает шаг, который я не успеваю предвидеть. Теряю равновесие, запутавшись в ногах и неуклюже взмахивая руками.

– И ее роняешь? – возмущенно говорит Окси. – Ну как он, Бо? Совсем безнадежен или просветы есть?

Богдан меня отпускает. Становится холодно. Смотрю на подругу, а после снова на друга. Кот сверкает серебром в глазах, умоляя молчать. И передо мной становится выбор. Первый раз в жизни. Чья я подруга? Сказать правду ради одной или солгать ради второго?

Секунда на раздумья.

– Это фиаско, Оксан. Он мне все ноги отдавил.

В пятницу после школы надеваю почетную медаль старшей сестры и остаюсь с малышкой дома, отпуская родителей за покупками. Не знаю, как в других семьях, но в нашей мама неделями уговаривает отца съездить и купить несколько новых рубашек, ведь те, которые приносит она или заказывает с доставкой, ему не нравятся от слова совсем. Ему вообще невозможно угодить. Так что остаться с Ангелочком не такая уж сложность, в отличие от того, что сейчас приходится терпеть маме. А заодно я могу серьезно поговорить с сестрой без лишних ушей.

– Гель, пока ты еще малышка и не можешь делать ошибки и глупости, я дам тебе совет. Никогда, слышишь, никогда не пытайся жертвовать собой и своими чувствами. Не будь такой дурочкой, как я, ладно?

Ангелина в ответ хлопает голубыми глазами.

– Да… – отвечаю вместо нее. – Я никому не дам тебя в обиду. Обещаю. Вот сейчас сама все шишки соберу, чтобы потом поделиться опытом…

Телефонный звонок прерывает мою речь.

– Погоди, солнышко. Нужно ответить.

Беру в руки мобильник, на дисплее селфи полугодовой давности: мы с Окси на школьной елке. Ее белые волосы блестят в искусственном свете, а черное бархатное платье сидит точно как на модели. И рядом я в белой толстовке с Безумным Шляпником. Недовольная и насупленная, потому что не хотела танцевать, а эта юла вытащила меня да еще и фоткаться заставила.

– Привет.

– Бо, приветики. Есть планы на вечер?

– Эм-м-м… Я с малой сижу, но когда родители вернутся, то…

– Отлично! Пока еще не начали лить осенние дожди и мы не превратились в изюм, предлагаю прогуляться. Завтра все равно сокращенный день в честь праздника, и нам ничего не задали.

– Конкурс – не праздник. И вообще-то нам нужно выучить стих по литературе.

– Эрушка двадцать минут только здоровается с нами.

Я выучила стих еще полчаса назад, мне в любом случае не страшно, но…

– Пойдем? – в нетерпении спрашивает Оксанка. – Ну пойде-е-ем… Ну пожа-а-а…

О нет. Только не это.

– Хорошо! Вернутся родители, и если они отпустят…

– Договорились! Перезвоню через час, – весело бросает она и завершает звонок.

Смотрю в телефон около минуты, пока глаза не начинает печь. Перевожу взгляд на сестру.

– Ты что-нибудь поняла?

Она встряхивает головой.

– Вот и я ничего не поняла.

Осень все крепче хватает поводья, оставив лето позади. Кутаюсь в джинсовку, подставляя щеки ветру, и жду подругу на нашем обычном месте. Стук каблучков оповещает о ее приближении. Оборачиваюсь и округляю глаза. Модная черная куртка, джинсовая короткая юбка и замшевые сапожки до колена.

– Ты для меня так разоделась? – спрашиваю я, поднимаясь со скамейки.

– Для себя, – заявляет она и садится.

– Будем гулять здесь?

– Нет. Просто у меня для тебя новость. Я тако-о-о-е узнала. Тебе, кстати, тоже лучше присесть.

Это место уже становится роковым. Что там еще? Я внебрачная дочь президента? Сажусь рядом с подругой, глядя в ее сияющие счастьем глаза.

– Ну говори уже!

– Ты нравишься Вадику.

– Что-о-о? – хохочу я, запрокидывая голову, но, когда опускаю подбородок, становится уже не смешно. – Ты ведь шутишь?

– Нет. Он сам мне сказал.

Качаю головой, не в силах поверить. Я? Нравлюсь Шевчуку? Это что, параллельная вселенная?

– Бо, я серьезно. Мы разговаривали с ним пару часов назад. Точнее, переписывались. Он и до этого спрашивал у меня о тебе. Я просто не сразу высекла фишку, но теперь…

– Нет! – отрезаю я.

– Что? Почему? Он же…

– Я сказала «нет»!

– Бо, послушай… Дай ему шанс. Парень влюблен в тебя. Это же здорово! Представь, мы будем двумя парочками лучших друзей, так круто. Мы мечтали с тобой с пятого класса, что когда-нибудь будем встречаться с ребятами, которые дружат между собой, чтобы вместе гулять и все такое.

– Мы мечтали, что выйдем замуж за братьев-двойняшек. И это были детские глупости.

Оксанка вздыхает, сжимая губы.

– Он совсем тебе не нравится?

Теряюсь. В последнее время Вадик не раздражает меня, как это было всегда, и мы действительно можем общаться нормально, но… Нравится? Нет. Только как одноклассник или приятель. Мотаю головой, чтобы остановить мысли, которые настойчиво лезут в голову. Если Кот теперь с Окси и он никогда не станет моим парнем, то мне, возможно, стоит перестать бегать от других. Размышление кажется верным, но… Вадик?

– Богдан и Вадик ждут нас на фонтане, – тихо произносит Окси. – Но я могу позвонить и сказать, что мы…

– Нет, все нормально, идем, – твердо заявляю я, вскакивая на ноги.