Цвет страсти - Сандра Мартон

А когда Джесс вырос и стал солдатом, он счел ночевки в спальном мешке необыкновенно комфортабельными. Его подразделение прорубало путь в кишащих паразитами джунглях и ночевало в грязных ямах, а если повезет, то в пещерах, где было полно всяких опасных тварей. Ему требовалось всего лишь закрыть глаза, поставить свой внутренний будильник на двадцать минут или на два часа, и через мгновение он уже спал, даже если где-то рядом затаился враг.

Но все это в прошлом. Здесь врагов нет. Здесь женщина. И тот факт, что она находится в его спальне, в его постели, в то время как он мечется по гостиной, не давал ему заснуть.

— Черт, — пробормотал Джесс, остановившись возле камина.

Он совсем вымотался! Человеку трудно принимать решения, если и ум, и тело нуждаются в отдыхе. Но этот поцелуй…

Господи, ну зачем зацикливаться на ней? Завтра первым делом он отошлет Сиенну в город.

Огонь в камине догорал. Джесс забыл подбросить дров. Он о многом забыл с тех пор, как здесь появилась Сиенна Каммингс.

Куда подевался его здравый смысл? Его самоконтроль? Зачем он, черт возьми, поцеловал ее?! И не один раз, а два. И во второй раз вся его сдержанность исчезла…

Джесс присел перед камином на корточки, добавил дров, подталкивая к ним тлеющие угли, пока вокруг сухих поленьев не заплясали оранжевые язычки пламени.

Просто ему нужна женщина. Он нормальный мужчина с нормальными инстинктами, и жизнь отшельника ему совсем не подходит. И все же этим не объяснишь того, что случилось.

Зачем надо было целовать эту женщину?

Нарушительницу его границ.

Прекрасную нарушительницу.

С глазами как у испуганной лани.

Да, именно такой она была. Испуганной. Однако не из-за страха быть схваченной. Она не грабительница. Теперь он знал это наверняка. Сиенна боялась чего-то еще.

Но не его.

Когда Джесс ее поцеловал, она ответила. Растаяла в его руках. Он мог бы сделать с ней все, что хотел…

За окном бушует гроза, света в доме нет, а он мечется по комнате, словно тигр в клетке. Из-за чего он накручивает себя, как мальчишка? Из какого-то поцелуя?

Ему больше не о чем беспокоиться? О лошадях, например. За последние несколько часов он о них ни разу не вспомнил.

Джесс направился в кухню, надел сапоги, взял плащ и фонарь и вышел через заднюю дверь. В конюшне всего несколько лошадей, и нервных среди них нет, но сильная гроза все же может их испугать. Надо было раньше пойти туда, поговорить с ними, покормить. Это лучше, чем мечтать о женщине, которую он завтра выпроводит и никогда больше не увидит.

Всем известно, что самый лучший способ от чего-то отвлечься — заняться другими делами.

С лошадьми все было нормально.

Они приветствовали Джесса тихим ржанием, тыкаясь бархатными носами ему в плечо, пока он обходил стойла. Он насыпал им овса. Зачерпнув пригоршню мяты из ящика возле двери, добавил в каждую кормушку по растертой щепотке. Наполнил водой поилки. Кот, живущий в конюшне, описал синусоиду вокруг его ног и мяукнул, требуя к себе внимания. Джесс наклонился и погладил его.

Когда стало ясно, что в конюшне больше делать нечего, он вернулся в дом.

Джесс стряхнул на земляной пол воду с плаща, повесил его на крючок и, сняв сапоги, прошел в гостиную. В доме стало холоднее.

А как там в спальне? Наверное, как в Сибири.

Ну и что из того? У нее есть его халат. Его постель. Его одеяла. Ей тепло. Вообще это не его проблема. Он дал ей кров, одежду, еду…

— Черт, — выругался Джесс, хватая свечу и направляясь к спальне.

Он постучал в дверь. Подождал ответа. Лучше уж разбудить, чем дать замерзнуть этой маленькой занозе.

Джесс сделал два глубоких вдоха и постучал снова. Никакого ответа. Постучал еще раз:

— Сиенна? У вас все в порядке?

Опять ничего.

Он подергал дверную ручку, но Сиенна, видимо следуя его совету, заперлась.

Джесс не сказал ей, что с замком легко справиться, если только знать как.

Задув свечу, он дернул дверь и, поймав нужный момент, толкнул ее. Она открылась. Все было сделано очень быстро. И очень тихо. Джесс не собирался пугать Сиенну. Он только хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Прошло несколько минут, прежде чем его глаза привыкли к темноте. Он слышал тихое дыхание. Нежный аромат женщины и полевых цветов подсказал ему, где ее искать.

Глаза Джесса сузились. Значит, дамочка не послушалась его. Вместо того чтобы лечь в постель и накрыться одеялами, она устроилась в кресле. Можно представить, насколько ей неудобно — шея согнута, длинные ноги подтянуты к груди. В комнате стоял жуткий холод.

— Сиенна, — позвал Джесс.

Она вздохнула и зашевелилась. Он дотронулся тыльной стороной ладони до ее щеки и выругался. Кожа женщины была совсем холодной.

— Идиотка, — буркнул он. Но в его словах не было осуждения. Сиенна не глупая. Она гордая. Независимая. Привыкшая поступать по-своему.

И вот теперь ему придется унести ее отсюда и согреть.

Джесс поднял ее на руки вместе с одеялом. Она была такой легкой, что казалась почти невесомой. Что-то слабо пробормотав в знак протеста, Сиенна так и не проснулась.

В гостиной он осторожно опустил ее на софу, а затем, устроив из пары одеял импровизированное ложе у камина, снова взял ее на руки и лег вместе с ней, накрывшись пуховым одеялом.

Джесс действовал быстро. Без колебаний.

Но он забыл про подушки. Впрочем, это не имело значения. Он прекрасно мог обойтись и без подушки, а Сиенна… Сиенна вздохнула и положила голову ему на плечо.

Джесс замер.

Еще один вздох. И вот уже ее рука на его груди. Сердце мужчины забилось быстрее.

— Сиенна, — начал он, откашлявшись, — Сиенна…

Она придвинулась ближе. Ее волосы, мягкие как шелк, касались его подбородка. О боже, она просто убивает его!

Все. Достаточно. Он должен отодвинуться. Но не слишком далеко — ей необходимо его тепло.

— Джесс…

Голос Сиенны был мягок, как дуновение летнего бриза. Ее глаза открылись, их взгляды встретились. Она улыбнулась.

Он снова откашлялся:

— В спальне было слишком холодно. Я не мог тебя там оставить. Здесь ты в безопасности. Я обещаю, что не…

— Джесс… ты пришел за мной…

Он твердил себе, что она почти спит. Что все кажется ей сном. Он продолжал твердить это, когда ее руки обвились вокруг его шеи.

— Сиенна…

Джесс подавил стон. Кожа Сиенны стала горячей; ее ладони были готовы прожечь его рубашку. Ему захотелось поцеловать женщину. Проверить, действительно ли ее губы такие сладкие, как ему тогда показалось.