Заложники любви - Карла Кэссиди

– Мне жаль, что вам столько пришлось вынести, – сказала Аннелиза.

– Сегодня каждый сам за себя; никто не стремится стать бедным и голодным. На улицах наших городов полно бездомных и голодающих, но никто не хочет им помогать. «Братство Джейкоба» собирает людей, которые хотят помочь.

– И каким же образом «Братство» помогает голодным и бездомным?

– Мы выращиваем овощи и кормим бездомных на улицах. Кроме того, мы продаем урожай, а деньги переводим в благотворительные организации, которым доверяем. – Его лоб прорезала морщина. – Никто и никогда не помогал мне. Теперь у меня есть власть в «Братстве Джейкоба», и я решаю, кого и когда поддержать.

– А ваша жена? Наверное, она придерживается тех же взглядов?

Неожиданно его губы расплылись в улыбке.

– Гретхен ненавидит почти всех, кроме меня. Она с детства в системе опеки; в приемных семьях ее почти каждый день оскорбляли и били. Она давно поняла, что на ее стороне никого нет. Но она нашла свое место рядом со мной, в объятиях «Братства».

– А каким образом и кому вы поможете отсюда, из школы?

Джейкоб не успел ответить. В класс вошла Гретхен.

– У тебя все хорошо? – спросила она, улыбнувшись Джейкобу.

– Да, только училка слишком много вопросов задает, – ответил он.

Гретхен пристально посмотрела на Аннелизу, потом перевела взгляд на мужа.

– Только скажи, и я с радостью выбью ей зубы.

– Ты моя умница… – рассмеялся Джейкоб. – Всегда способна ради мужа сделать лишний шаг.

Гретхен вышла, а Аннелиза задумалась о том, как жизнь изломала этих людей! Учительнице было жаль их, но сейчас она беспокоилась за девочек. Все они стали вялыми, безразличными и почти все время спали.

Узнав, что у них не осталось еды, Аннелиза еще больше встревожилась. Сколько продержатся их захватчики без еды и отдыха? Что будет потом? Вдруг Джейкоб настолько обезумел, что совершит массовое убийство, а затем покончит с собой? Нет, нельзя поддаваться страху. Нельзя, ни в коем случае нельзя терять надежду!

Снова наступили сумерки. Джейкоб встал и потянулся. Сердце у Аннелизы забилось чаще: он сейчас выйдет! Она быстро закрыла глаза и притворилась спящей. Как только она услышала, что его тяжелые шаги удаляются, она мгновенно приступила к действиям. Подбежала к полке, схватила телефон и вернулась на место. Джейкоб не возвращался. Она нажала кнопку, и на экране показалось красивое, но усталое лицо Эвана.

– Эван, – прошептала она, и ненадолго эмоции настолько захватили ее, что больше она ничего не могла сказать.

– Аннелиза, что у вас? Ты и дети в порядке?

– Мы в порядке, но еды больше нет.

– Это и плохо, и хорошо. Отсутствие еды заставит их выйти и освободить вас.

Она понимающе кивнула.

– Эван, поговори со мной. Очень хочется думать еще о чем-то, кроме страха. – Она покосилась на дверь.

Эван ласково улыбнулся:

– У нас с тобой было много хорошего…

– Да. Я много думала о нас эти три года.

– Да, я тоже, – ответил он. – Жаль, что…

– Все прекратите скулить и делайте, как я сказал! – загремел голос Джейкоба у самой двери.

Аннелиза быстро отключилась и спрятала телефон за спину, потом закрыла глаза и снова притворилась спящей. Джейкоб вошел, она чувствовала, как долго он смотрит на нее в упор; затем его шаги удалились, он снова занял позицию в кресле у окна.

Шла ночь. Джейкоб еще раз выходил из класса, и ей удалось поставить телефон на зарядку. Наконец она погрузилась в беспокойный сон без сновидений.

Когда она снова проснулась, наступило утро. Чуть позже Джейкоб сопроводил заложниц в туалет.

– Слушайте, девочки, – сказала Аннелиза. – Еды больше не осталось. Попейте как можно больше.

Они пили, набирая воду в сложенные ладони.

– Нам нельзя уйти отсюда? – спросила Таня. – Я хочу вернуться в свою комнату.

– Я тоже! – заплакала Эмили. – Мне так надоело бояться!

Аннелиза обняла девочку и прижала ее к себе.

– Старайтесь сдерживаться. Вы же слышали: Джейкоб не любит, когда плачут. Я понимаю, это трудно, но нам придется потерпеть до тех пор, пока нас отсюда не вызволят.

День обещал стать трудным. Девочки нервничали, и Аннелиза, как могла, старалась их отвлечь, чтобы не только поддержать их силы, но и сохранить всем жизнь.

Они вернулись в класс, девочки снова сели у стены, но Аннелиза осталась стоять.

– Джейкоб, я хочу, чтобы сегодня девочки сели за парты и поработали, – сказала она.

Джейкоб приподнял кустистую бровь.

– С чего ты взяла, что можешь тут распоряжаться? – Он недоверчиво усмехнулся. – Плевать мне на то, что ты хочешь!

Стараясь не поддаваться страху, она смотрела на своего тюремщика.

– Джейкоб, я понимаю, что главный здесь вы, но я должна заботиться о благополучии своих учениц. Для их психического здоровья будет полезнее сосредоточиться на какой-нибудь работе.

– А по-моему, будет полезнее, если ты заткнешься и сядешь, – ответил он.

Аннелиза осталась стоять.

– Девочкам нужно чем-то заниматься. – Внезапно ей показалось необычайно важным отстоять свою точку зрения.

Джейкоб долго смотрел на нее в упор. Она храбро не отводила взгляда. Наконец он отвернулся и нахмурился.

– Они могут работать тихо? Шум мне не нужен.

– Они могут работать очень тихо. – Аннелиза повернулась к девочкам. – Садитесь за компьютеры!

Девочки расселись за столами. Джейкоб следил за ними. Неожиданно он обратился к Сэди:

– Эй, Сэди, мне птичка напела, что ты здесь самая умная!

– Я и правда умная, – ответила Сэди. В ее голосе не было гордости; она просто констатировала факт.

– Я слыхал, ты хорошо обращаешься с компьютерами, – продолжал Джейкоб.

– Иногда мне кажется, что я лучше управляюсь с компьютерами, чем мисс Аннелиза, – с гордостью ответила Сэди и быстро улыбнулась учительнице.

– Да, мне и это птичка напела, – проворчал Джейкоб.

– Как зовут вашу птичку? – спросила Аннелиза. Неужели главарь секты узнал про Сэди от кого-то из работников школы? Значит, у него есть помощники? Неужели кто-то из тех, кого она знает, связан с происходящим безумием?!

– Не твое дело! – отрезал Джейкоб. – Скажи спасибо, что я позволил девчонкам сесть за столы.

– Поработайте над своими веб-сайтами, – обратилась к девочкам Аннелиза. – Пусть это будут веселые страницы со ссылками на ваши любимые блюда, любимых животных и все остальное, что вы любите.