Шалости Амура - Ребекка Уинтерз

Она сейчас одна в своей комнате. Жерар не мог не думать об этом…

Ее отливающие серебром светлые волосы… Сладкая улыбка… Великолепная кожа… Удивительной красоты глаза…

О боже! Он застонал и повернулся на живот, всем сердцем желая, чтобы эти фантазии оставили его в покое.

Надо занять себя делом. Он вытащил мобильный телефон и набрал рабочий номер Романа. Через несколько секунд тот взял трубку.

— Доброе утро, Роше, — радостно поприветствовал он Жерара.

— Ты что такой веселый? — недовольно буркнул Жерар. Он был немного раздражен и не видел никакого повода для веселья. — Ладно, весельчак, сообщи мне, что я уже знаю: Уитни Лоуренс — выпускница средней школы, невинная восемнадцатилетняя девушка, которой не следовало попадаться мне на пути, и я вернусь в Солт-Лейк завтра утром.

Молчание, последовавшее после его слов, было удручающим.

— Роман? — Жерар насторожился.

— Ну, сначала я дам тебе информацию о жене Дональда Боуэна. Ее имя — Мэри Ричинс. У них пятилетняя дочь Тифани. Совершенно ясно: Мэри не имеет никакого понятия, что ее муж ведет двойную жизнь.

— А Уитни?

После небольшой паузы Роман произнес:

— Тебе не надо торопиться с отлетом.

Жерар вскочил на ноги, его сердце забилось.

— Что ты говоришь? — он не верил своим ушам.

— Уитни Лоуренс никогда не посещала какую-либо школу в пригороде Бокс-Элдер. Нет никакой Лоуренс в округе вообще. — (Жерар прекратил расхаживать. Это означает…) — Это означает, что твои догадки верны, как обычно. — Роман читал мысли Жерара. — Я всегда говорил, что ты лучший в этом деле. У меня будет информация о ней, очевидно, к завтрашнему утру. Позвони мне до того, как поедешь в Лувр.

— Да, — вымолвил Жерар, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— По крайней мере, ты можешь перестать беспокоиться, что ты распутный старик. — Роман насмехался над ним, но Жерара это не забавляло.

Узнав, что Уитни оказалась хитрой женщиной, а не невинным подростком, он совсем не обрадовался.

С того вечера в библиотеке она знала, что он увлекся ею. Вооруженная этим знанием, она использовала его, играла с ним до тех пор, пока не заставила влюбиться в себя. И он попался на ее удочку.

Какая же существует связь между ней и Боуэном, в чем заключается ее работа? Жерар выяснит это. Обязательно выяснит. Все — теперь она будет играть по его правилам.

— Роман, продолжай добывать о ней информацию. Я позвоню тебе около полудня! Я у тебя в долгу.

Надев свежие джинсы, легкую трикотажную рубашку и туфли, он отправился к ней в номер. Постучался и позвал ее по имени, но она не ответила. Он постучал в дверь сильнее. Никакого ответа.

Он вошел в свою комнату и позвонил ей. После дюжины звонков он убедился, что она ушла, хотя сказала мальчикам, что намеревается отдохнуть. Итак…

Взяв инструменты, он вернулся к ее двери. Внимательно оглядевшись и убедившись, что в холле никого нет, он начал исследовать замок. Через несколько секунд он открыл дверь и оказался внутри.

Комната была размером с почтовую марку. С первого взгляда было ясно, что Уитни отсутствует. За минуту он осмотрел комнату, одежду и туалетные принадлежности Уитни. Ничего подозрительного. Он обнаружил лишь следующее:

— она пользовалась дорогой французской туалетной водой и фруктовым шампунем;

— она спала в ночной рубашке;

— она не взяла с собой никаких фотографий, кассет;

— она не употребляла спиртных напитков;

— у нее не было ни сигарет, ни наркотиков.

Она была чиста.

Он искал ее паспорт, но она, должно быть, взяла его с собой. Ярлычки на ее одежде указывали, что все куплено в Солт-Лейк-Сити.

Она взяла с собой роман о Марии Стюарт и номер «Вашингтон пост». Журнал с кроссвордом он уже видел. Больше ничего не было. Какому флагу она служит?

Она всегда работала с Дональдом Боуэном или это было особое задание? Может быть, дети просто обеспечивали прикрытие…

Его мысли вернулись к Фрэн Эштон. Уитни — так он называл ее сейчас, возможно, это ненастоящее имя — сделала для него благое дело. Ему не нравилась Фрэн. Может быть, она была только пешкой.

Слишком много вариантов, догадок возникало у него. Но они не имели никакого значения без достоверной информации. Паспорт Уитни даст ключ ко всему.

Ничего не трогая в комнате Уитни, он вернулся к себе и стал ждать ее возвращения. Два часа спустя, перед ужином, он постучал в дверь Уитни. Она сразу открыла и почти подпрыгнула, увидев Жерара.

— Мистер Смит! — вскрикнула она.

— Если ты будешь открывать дверь, не спрашивая, кто там, попадешь в беду, с которой не сможешь справиться.

— Вы правы, — ответила она. — Я полагала, что это Роджер или Джефф.

— Ты выглядишь утомленной. Дневной сон не всегда полезен. Некоторые врачи вообще не советуют спать днем.

Она кивнула.

— Наверное. Я чувствую себя ужасно. Уже пора спускаться к автобусу?

— Нет, еще нет. Мне нужен твой паспорт.

Она побледнела. В конце концов он заставил ее нервничать.

— Мой паспорт? — ее голос звучал взволнованно. Жерар почти наслаждался.

— Ну да. Я не хотел беспокоить тебя раньше, ведь ты так крепко спала. Украли чью-то камеру. Полиция проверяет паспорта. Это формальность. Я принесу его обратно, как только тревога уляжется.

Ее блестящие светло-лиловые глаза смотрели на него так невинно, что ему пришлось напомнить себе, что она опасный враг.

— Я обещала бабушке, что никому никогда не буду отдавать свой паспорт. Может полиция прийти в мою комнату и взглянуть на него здесь?

Он ожидал любого объяснения, кроме этого. Она была настоящим профессионалом.

— Наверное, это возможно. Я позвоню и узнаю.

— Спасибо. — Она скромно улыбнулась. — Я жду с нетерпением сегодняшнего вечера. Ужин и танцы на Сене. Вы танцуете, Хэнк?

— Иногда.

— Учитель может танцевать со своими ученицами?

— Думаю, что да. Танцуют все: учителя, шофер, даже гид.

— Вы будете танцевать со мной?

Жерару пришлось подавить стон. Это станет еще одним испытанием.

— Конечно, если получится.

— Почему нет?

— Я знаю дюжину мальчиков, по крайней мере, которые сделают это с превеликим удовольствием.

— Но мне не позволено танцевать с ними.

— Ты обещала своей бабушке? А она не будет возражать, когда узнает, что ты танцуешь с мужчиной, который по возрасту в отцы тебе годится?