Подруга плейбоя - Ребекка Уинтерз

— Что у тебя там?

— Тебе тоже понадобится маскировка, — ответил он, водружая ей на голову такую же шляпу, как у него. — Тебе очень идет. Издалека мы будем походить на пожилых супругов-фермеров, решивших устроить себе выходной.

Клара рассмеялась.

По дороге они ели сливы, которые купил Валентино, и болтали обо всяких пустяках. Клара так расслабилась, что у нее начали смыкаться веки. В конце концов она прислонилась к дверце и закрыла глаза. Когда она снова их открыла, то почувствовала две вещи: соленый запах моря и сильную руку Валентино, прижимающуюся к ее щеке.

— О... Мне так жаль... — Смущенная, Клара резко выпрямилась. Как ее голова оказалась у него на плече?

Посмотрев перед собой, она увидела морской залив, похожий на сапфир, сверкающий в солнечных лучах.

— Зачем ты извиняешься? Тебе нужен отдых. Я голоден. Полагаю, ты тоже.

— Да.

— Мы сейчас перекусим, а потом пойдем гулять по пляжу, если захочешь.

Она была согласна на любое его предложение, вот только собственное тело могло подвести ее в любой момент. Все же она отмела дурные мысли. Ведь это была ее последняя прогулка с Валентино. Разве можно думать о плохом, когда они идут вверх по холму, покрытому густой растительностью, по направлению к розовому зданию отеля, окруженному пальмами.

— Я помню это место. Если я не ошибаюсь, раньше здесь, кажется, был монастырь.

— У тебя отличная память. Это «Вилла ирланда». Я подумал, мы могли бы поесть и полюбоваться побережьем.

Валентино сказал консьержу, что им нужен номер с видом на море. Распорядившись, чтобы ужин им принесли наверх, он повел Клару в номер, из которого открывался живописный вид на побережье.

— Тино... — Клара мягко рассмеялась, когда он пододвинул стол со стульями ближе к окну.

— За ужином я хочу любоваться видом, — заявил он. — Пока нам не принесли заказ, можешь прилечь.

— Ты забыл, что я спала в машине? Почему мы не могли поесть в ресторане?

Валентино чувствовал, что ее что-то беспокоит.

— Потому что я хотел, чтобы тебе было удобно.

— Это очень мило с твоей стороны, но ты уверен, что папарацци не проникнут сюда и не сделают снимки для десятичасовых новостей?

Он глубоко вздохнул:

— Впервые подобная мысль даже не пришла мне в голову.

— Не думаю, что Жизель Артуа обрадовалась бы, если бы увидела тебя со мной.

— А-а, Жизель... — Валентино нахмурился. — Она обручена с одним англичанином, с которым у нее уже давно роман.

— Но в новостях...

— Забудь о новостях, — перебил ее он. — Журналисты говорят и пишут что хотят, но к правде это не имеет никакого отношения. По правде говоря, я привел тебя сюда, потому что хотел сказать тебе кое-что важное.

К его разочарованию, Клара еще больше побледнела и напряглась.

— Тино? Я могу говорить с тобой начистоту?

— Куда ты клонишь, piccola?

Она принялась вертеть салфетку.

— Не подумай, будто я не ценю все то, что ты для меня сделал после своего возвращения в Монта-Корренти, но с этим пора заканчивать.

— Что ты такое говоришь?

— За эти несколько дней ты компенсировал мне девять лет молчания, и я никогда не забуду твою доброту. Но ты ведь понимаешь, что мы с тобой принадлежим к разным мирам. Тебе нужно управлять бизнесом, участвовать в гонках. У тебя есть обязательства перед другими людьми.

Стук в дверь прервал их разговор.

За дверью стоял официант с тележкой. Дав ему на чай, Валентино взял тележку и повез к столу. Клара стояла у окна, держась за спинку стула.

Заинтригованный ее поведением, он начал накрывать на стол, после чего пригласил ее сесть.

— Нам лучше съесть ужин, пока он не остыл. Я хочу как следует тебя накормить. Ранее ты призналась, что голодна.

Клара не стала возражать. Валентино с удовольствием отметил про себя, что с ее аппетитом все в порядке. Налив вина в оба бокала, он поднял свой:

— Я бы хотел предложить тост.

Она с такой силой вцепилась в ножку бокала, словно отчаянно пыталась сохранить самообладание. Немного помедлив, она сказала:

— Позволь мне.

— Конечно.

— За нашу старую дружбу.

Валентино чокнулся с ней, и они пригубили вина.

— Теперь моя очередь. — Он заглянул ей в глаза. — За нашу новую дружбу.

Клара опустила глаза. Допив вино, он стал ждать, когда она сделает то же самое.

Через некоторое время она отодвинула бокал.

— Новая дружба между нами невозможна, Тино. Я бы хотела вернуться домой.

— Сначала ты меня выслушаешь.

Клара дерзко вскинула подбородок. Ее зеленые глаза засверкали.

— Не обижайся, но я больше ничего не хочу слушать.

— Даже если это жизненно важно для нас обоих? — Не услышав дальнейших возражений, он продолжил: — Вчера вечером я был у отца Орсини. Знаешь, есть одна вещь, в которой я не смог ему признаться.

Клара содрогнулась:

— Если ты думаешь, что можешь признаться в этом мне, потому что я умираю, пожалуйста, не надо. Я не священник.

Он улыбнулся:

— Нет, ты не священник, grazie a Dio. Ты женщина, на которой я хочу жениться, и как можно скорее.

После долгого молчания Клара рассмеялась, и от этого горького смеха внутри у Валентино все сжалось.

— Жениться... на мне? — недоверчиво произнесла она.

— Да.

— Я думала, ты не такой, как все остальные, но, похоже, ошиблась.

Ее ответ подействовал на него, как пощечина.

— Это первые обидные слова, которые ты сказала мне за время нашего знакомства.

Ее щеки раскраснелись.

— Возможно, потому, что умирающей девушке с фермы не хочется быть объектом жалости Валентино Казали. — С этими словами она поднялась из-за стола и с гордо поднятой головой вышла из номера. Валентино быстро спустился вниз, заплатил по счету и побежал на стоянку. Клара уже ждала его в кабине грузовика.

Заводя мотор, он заметил, что она прислонилась к дверце, словно боялась, что их руки или ноги соприкоснутся.

— Есть много форм проявления жалости, piccola, — сказал он. — Я надеюсь, ты тоже проявишь ко мне жалость и спасешь меня от себя самого. Пока ты не послала меня ко всем чертям, я скажу тебе, что звонил своему доктору в Монако. Он сказал, диализ можно проводить на дому, и тебе не пришлось бы ездить в клинику. Я бы научился пользоваться аппаратом. Доктор сказал, в этом нет ничего сложного. Твои родные смогут тебя навещать. Ты будешь ездить к ним и торговать фруктами, если захочешь. В ожидании подходящей почки мы будем все делать вместе, как в детстве. Нам будет весело. Вспомни, когда ты в последний раз веселилась. Лично мне для этого приходится переноситься в мыслях в дни нашей беззаботной юности. Прошу, выходи за меня замуж. Ты нужна мне намного больше, чем я тебе. Разреши мне о тебе заботиться, piccola. Теперь, когда я вернулся домой, я не могу в одиночку иметь дело со своей семьей, теткой и кузинами.