Двойня для случайного папы - Ксения Богда

– Где он вообще откопал эту бусинку? – бурчу я.

– Ну, видимо, где-то, где мы не видели. Логично же, Лен. Не волнуйся, врачи достанут. Вспомни, как я в пять лет себе засунула в ухо пульку от пистолета. Мама там чуть с ума не сошла.

Хмыкаю, и мне становится чуточку спокойнее. Самую малость.

– Помню. Ладно, ждите.

В салоне воцаряется молчание. Я нервно ерзаю по сиденью и поглядываю на сосредоточенного на дороге Рому.

– Так что стряслось с малышом? – он бросает на меня вопросительный взгляд и усмехается, заметив, что я на него смотрю.

Щеки уже привычно краснеют оттого, что меня застают с поличным.

– Бусинку в нос засунул, сестра сама не справится.

Рома хмурится:

– Конечно, нужно обязательно в больницу. А сколько ребенку?

Показываю Роме, куда свернуть, и называю адрес. Ехать недалеко, и может, я смогу избежать расспросов насчет детей.

– Эм, года нет, – обтекаемо отвечаю и отворачиваюсь к окну, давая понять, что не собираюсь продолжать эту тему.

– Года нет… – тихо произносит Рома. – Жаль, что тогда ты убежала.

– Почему? – дергаюсь я, как от толчка, и поворачиваю голову.

Рома пожимает плечом, и мне кажется, его взгляд становится отрешенным.

– Да так, я о своем, не обращай внимания.

Стискиваю кулаки от волнения.

– Это ребенок сестры?

Этот вопрос словно ушат ледяной воды. Он так резко переключается с темы на тему, что я не могу уследить за ним.

– Нет, мой, – тихо произношу и жду его реакции.

Рома удивленно вздергивает бровь, но больше ничего не спрашивает, и я могу расслабиться. Хотя что ему спрашивать? Прошло полтора года, я могла родить от кого угодно.

– Приехали, – облегченно выдыхаю и тянусь к ручке. – Спасибо большое, что подвез. Не знаю, что бы делала без тебя.

– Да не за что, – голос звучит отстраненно, и меня становится грустно, что он так переменился после известия о ребенке. – Давай отвезу вас в больницу?

– Нет-нет, это уже, правда, лишнее. У сестры есть машина, мы доедем. Да и тебе куда-то нужно.

– А отец где? – спрашивает с каким-то недовольством и жесткостью.

Хочется ляпнуть, что он сидит напротив, но я вовремя прикусываю язык. Это была бы катастрофа, скажи я ему это. Да и не думаю, что он вот так бы мне поверил.

– Занят, – коротко отвечаю и уже хочу захлопнуть дверь.

– Охрененный отец! – недовольно рычит Рома, и я вся подбираюсь. – Кстати…

Я замираю, стискивая ручку. Не тороплюсь закрыть дверь машины, жду, что он хочет мне сказать.

– Я на два дня уеду в деловую поездку, так что можешь не приезжать, все равно там нечего делать будет. Я сегодня вечером шмотки доразбираю без твоей помощи. Лечите малыша.

Не могу сдержать улыбки. Хочется запрыгнуть в машину и расцеловать его за то, что понимает. Но представляю, как это будет нелепо и неуместно, тем более после этого разговора про моего ребенка. Поэтому только шире улыбаюсь.

– Спасибо тебе.

Он не сводит с меня взгляда, от которого по телу пробегают разряды тока.

– Удачной поездки.

Закусываю губу, чтобы больше ничего лишнего не ляпнуть. И его глаза тут же спускаются на мой рот. Зрачки расширяются.

– Иди, – в голос просачивается хрипотца, а я сильнее вгоняю зубы в губу, – тебя ждут.

Мне кажется, или в его взгляде мелькает разочарование? Но он прячет глаза, опуская веки, и я делаю вывод, что это мое больное воображение. С чего бы ему разочаровываться?

Разворачиваюсь и сбегаю. Разрываю напряжение, которое возникло между нами.

Глава 11

Рома

Стискиваю руль и понимаю, что даже новость о том, что у веснушки есть ребенок от какого-то мужика, не остужает. Не ставит мозг на место.

Для меня стало настоящим сюрпризом застать ее в своей гостиной. Словно полтора года разлетелись в дребезги, когда поймал ее и уберег от падения. Я никогда не думал, что такое наваждение из-за девушки вообще может быть. И за полтора года почти выдрал все воспоминания о веснушке.

Но она снова появляется в моей жизни. Ставит все с ног на голову, выбивает почву из-под ног.

Не смог я окончательно все забыть. Ту ночь, одну-единственную, но такую неповторимую.

До нашей встречи я и не подозревал, что от одной встречи так может тормоза сорвать.

Искал же ее, мать его, но Лен в нашем городе как сорняка в огороде. И брюнеток до одного места. Плюнул через три месяца поисков. А потом еще и Катька-племяшка с этим переездом и свадьбой, на которую пришлось тащиться в другую страну. Задержался там дольше, чем планировал.

Провожаю удаляющуюся тонкую фигурку и сражаюсь с демонами, засевшими глубоко внутри. Они толкают меня к ней, к наваждению моему.

Но не могу! Не сейчас.

Да и Лена занята, и ребенком уже обзавелась. А рушить семьи не в моих правилах. Это низко и подло.

На дисплее возникает имя Лизы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не выматериться.

– Да, Лиз, – отвечаю на звонок.

– Котик, какие у тебя планы на завтра-послезавтра?

Порой я поражаюсь ее глупости, но мужественно терплю все ее выходки. Поначалу я искренне поверил, что из нас получится настоящая пара, но с каждым днем эта уверенность только тает. И сейчас я держусь чисто на своих волевых.

Выжидаю, когда смогу свернуть весь этот фарс.

– Лиз, во-первых, не называй меня так, во-вторых, я говорил тебе, что уезжаю на два дня.

– Ой, точно, я забыла, – от слащавости в ее голосе скулы сводит. – Тогда увидимся через три дня?

– Ага, – прерываю звонок и набираю отцу.

– О, привет сын, – голос отца звучит бодро, и я расслабляюсь.

Не так давно он перенес пневмонию, и врачи переживали за последствия для его возраста. Но отец бойко доказывает всем, что он нам еще даст жару, а особо назойливых врачей посылает на хрен.

– Привет, как самочувствие? – все же решаю уточнить и слышу недовольный рык.

Хмыкаю, останавливаюсь на красный свет.

– Вы с матерью решили задолбать меня этим вопросом, чтоб я и вас послал в далекое путешествие?

О, узнаю отца.

– Всего лишь переживаем, пап.

– Нормально все со мной. Ты лучше расскажи, как у тебя там?

– Наращиваем броню. С Виктором сейчас встречаюсь, у него там какие-то вопросы по поводу поставки сырья на производства.

Отец все еще переживает за свое детище, хоть и убеждает меня и всех остальных, что никаким боком больше не относится к лесозаготовкам и всем рулю я.

– Это хорошо. Что там Лиза?

Кривлюсь и думаю,