Женаты поневоле - Дина Данич

- Какая же ты, Вар-р-ря… - он расталкивает мои ноги бедром, я пытаюсь царапаться. Но куда там! - Раз так напрашиваешься, так и быть - начну учить послушанию прямо сейчас. Но раз уж ты жена, спрошу для протокола - куда тебя первый раз выдрать? 

- Шлюх своих дери. Или что ты там делаешь с ними! - взвизгиваю, хотя это скорее больше похоже на писк.

Адамиди вдруг замирает и взгляд его немного меняется.

- Ревнуешь, сладкая? - голос его становится мягче, более хриплый. И черт, он сейчас выглядит словно как в тот самый день, когда мы встретились в этом долбаном ЗАГСе.

- Так ты попроси. Так и быть, тоже сделаю тебе приятно, а не просто осеменю.

 От его гадких слов хочется помыться! Козлина какая, а? Одолжение он мне сделает!

- Да пошел ты!

Его ладонь отпускает шею, поглаживая кожу, спускается к ключицам, а я все это время почти не дышу. Чувствую, что только шевельнусь, и все взлетит на воздух.

- Ты так настойчиво посылаешь… Ну же, киса, достаточно быть покорной, и тебе тоже достанется приятного. Давай, прячь коготки. Тебе понравится. Еще будешь просить повторить.

Резко сгибаю ногу в колене, но промахиваюсь. Зато Мирон реагирует очень четко - резко хватает и разворачивает лицом к стене.

- Вот так значит, Варвар-р-ра? По-хорошему не понимаешь?

Он прижимается ко мне, наваливается всем телом, а руками уже задирает юбку. И мне впервые становится по-настоящему страшно. Неужели он и правда это сделает вот так? Здесь? 

Пытаюсь отбиваться, дергаюсь, ругаюсь. Но силы слишком неравны.

- Стой смирно, коза! - приказывает Адамиди, а затем звонко шлепает ладонью мне по ягодицам. 

- Ай!

- Считай! 

- Пошел ты! - еще одна попытка вывернуться и заканчивается вторым шлепком.

- Считай, сказал! - за этим следует третий шлепок. - Можешь упрямиться, но тогда я буду продолжать очень долго, сладкая. А вот тебе потом сидеть будет очень и очень неудобно.

- Дурак! - всхлипываю, когда чувствую четвертый удар.

- Как хочешь, - равнодушно выдает он и, похоже, снова замахивается.

- Четыре! - вырывается у меня тихо-тихо. - Четыре…

- Умница, - хвалит он и все же шлепает еще раз, но хотя бы не так сильно.

- Пять… - едва шевелю губами. Стыд и боль смешиваются. Мне так гадко от того унижения, через которое приходится проходить.

Все стихает, и ударов больше не следует. Только едва ощутимое поглаживание. Из-за ударов чувствуется слишком остро, и я невольно пытаюсь отстраниться.

- Это тебе урок, Варя. Не играй со взрослыми дядями. И не дразни. А если уж решилась, неси ответственность за то, что она творила.

Меня потряхивает от случившегося. Мирон поправляет на мне одежду - белье, юбку. И уходит. А я сползаю на пол и плачу. Меня даже отец в детстве не порол. Никогда. А этот козел посмел!

Боже, во что я вляпалась? И с ним мне придется жить в одном доме ?!

 - 16 Варя -

Немного успокоившись, я сбегаю к себе в комнату. Трусливо, да. Но появиться перед этой Ларисой зареванной и униженной я не могу.

Пусть хоть что со мной делают.

Только спустя полчаса заглядывает Мирон и равнодушно сообщает, что они обсудили оставшиеся детали и все уладили. 

- Не волнуйся, я сказал ей, что тебе стало нехорошо, и ты пошла прилечь, - добавил перед уходом этот наглец.

Ненавижу. Как же я его ненавижу!

У меня нет моральных сил настолько, что я даже Рите не хочу звонить пожаловаться.

До самого вечера просто лежу в постели и никуда не выхожу. Садиться и правда больно. Адамиди постарался на славу. Но я, конечно же, еще отомщу за это. Просто  нужно действовать не настолько в лоб. Стоило догадаться, что он не спустит мне моей пакости, но кто ж знал, что он настолько тиран?

Поздно вечером заявляется отец. Судя по голосу он навеселе, а значит, в хорошем настроении.

- Привет, дочь. Что опять куксишься?

- Тебе не все равно?

- Что с муженьком поругалась? - ухмыляется он.

Я молчу. Смысл с ним разговаривать, если все равно не услышит? Вот мама поняла бы меня… Но теперь я вряд ли когда-то смогу поговорить с ней как раньше…

- Вот чем ты опять недовольна, Варя? Все у тебя есть - как сыр в масле катаешься, мужика шикарного отхватила себе, женила. И снова что-то не так.

“Да уж отхватила так отхватила,” - мрачно думаю, вспоминая урок, который этот самый мужик сегодня мне преподал. 

- Пап, а если он меня бить будет, ты что сделаешь? Глаза закроешь?

- Бить? С чего бы это? - он проницательно смотрит на меня. - Что, натворила уже дел?

- Почему я-то? Это Адамиди твой - придурок! - тут же реагирую.

- И что он делает?

- Баб на стороне трахает! И не скрывает этого даже.

Я жду хоть какой-то поддержки. Пусть минимальной. Пусть жесткой, в стиле отца. Но поддержки!

- Женат-то он на тебе, - весомо произносит он. - Значит, чей это косяк? Правильно, твой, доча. Давать мужику надо отменно, чтобы не косился на сторону. Вот и все.

Глухое разочарование разливается внутри. Впрочем чего я ждала-то? Понимания? Дура наивная.

- Но светить своих баб это, конечно, неправильно, - добавляет он. - Плохо для бизнеса. Так и быть поговорю с этим твоим Мироном. Но в следующий раз - сама разгребай. Опозорите меня - оба получите.

Он уходит, а я бессильно плачу. Неужели ему совсем за меня не обидно? Совсем не больно за своего ребенка?