Ребёнок для бывшей - Полина Рей

Пожалуй, в сложившихся обстоятельствах, это последнее, в чём нужно было адвокатничать передо мной за сына. Хотя, надо сказать, новости о том, что хотя бы в эту ночь Серебров не помчался к своей прекрасной Вике, меня отчасти успокоили.     

- Я и не думаю, Марина Алексеевна, - посмотрев на свекровь, сказала в ответ.     

Она присела рядом со мной и сейчас смотрела так, словно не понимала, о чём именно она должна говорить. Попытаться успокоить ещё хоть как-то? Просто поинтересоваться, не сдыхаю ли я от боли и горечи, пылающих в душе?    

Между нами троими установилось молчание. Лишь только стрелки часов на стене, отсчитывающие время, вклинивались в эту тишину, что сейчас казалась стерильной. Я чутко прислушивалась к тому, что происходило в нашей комнате, где осматривали Кира, но ничего не могла разобрать. Впрочем, совсем не беспокоилась за то, что Ян что-то сделает не так. К тому, что касалось участия в жизни Кирилла и нахождения Сереброва рядом с сыном, претензий у меня не имелось. Интересно, а для своего второго ребёнка он будет таким же хорошим отцом? Станет ли приезжать по первому требованию Вики, когда у её сына или дочери поднимется температура? Знает ли Ян вообще, кто у них с Плюсновой родится?    

- Арюш… иди сюда, - позвал меня муж, и я встрепенулась.     

Настолько глубоко ушла в свои переживания, что не сразу заметила, как Ян появился на пороге кухни. Сколько так просидела, пока родители мужа находились возле меня немыми стражами? Десять минут? Двадцать?       

- Что-то серьёзное? Что там?! - всполошилась, вскакивая с места.    

Метнулась к мужу, собираясь протиснуться рядом и побежать к сыну, но Серебров просто перехватил меня за предплечье. На этот раз - бесконечно нежно и трепетно, словно в противовес тому, как делал это вчера.   

Наши взгляды с Яном встретились. В глазах напротив я увидела то, от чего у меня перехватило дыхание - целый океан таких эмоций, что кислорода в лёгких не осталось. Боль, точно такая же, какую испытывала и я сама, страх, оторопь… Всё то, что сейчас, похоже, мы делили на двоих.    

- С Киром всё хорошо, - хрипло сказал Серебров. - Простыл, вот и всё. Врач дала все рекомендации, выписала лекарства. Думал, что ты сама хочешь это услышать.       

Сделав глубокий вдох, я кивнула. Не могла и звука из себя выдавить - почему-то сейчас это казалось невозможным. Просто стояла напротив Яна, чувствовала прикосновение его пальцев и выть хотелось от того, что он с нами сделал. Сделал и не понимал, насколько это чудовищно. Или не желал придавать этому значения?      

- Мы ведь потом поговорим? - спросил меня муж и я, высвободив руку, направилась к сыну, ничего не ответив.     

- Поговорим-поговорим, будь уверен, - послышался позади мрачный голос Владлена Борисовича, и я кривовато улыбнулась сама себе.     

Похоже, пока оба - и свёкор, и свекровь - действительно были на моей стороне.     

Врач ушёл, а Кирилл заснул. Я же сидела рядом с сыном, борясь с искушением выйти к мужу и его родителям и сообщить им, что желаю лишь одного - одиночества. И что прошу перенести все беседы на потом. Но это была своего рода трусость, когда я понимала - мы с Яном подошли к тому моменту, когда нужно всё решать здраво, чётко, здесь и сейчас. Хотя, как раз здравости ни в случившемся, ни в том, как именно я себя ощущала, и не имелось.     

Всё же вернувшись на кухню, я устроилась за столом. Марина Алексеевна уже организовала всем чай. Когда я зашла - бросилась наливать каркаде и мне. А я поймала себя на том, что не отказалась бы выпить чего-нибудь покрепче.     

- Спит, - сказала вполголоса, когда Серебров посмотрел на меня вопросительно.    

Он кивнул и опустил глаза. Я же уставилась в чашку дымящегося чая, которую секундой ранее передо мной поставила свекровь.    

- Я с этим олухом специально дома ничего не обсуждал, - подал голос Владлен Борисович после паузы.    

- Пап… - начал Ян, но свёкор его оборвал:   

- Не папкай - не в детстве!

Он взъерошил густые тёмные, обильно припорошенные серебром седины волосы и сделал глубокий вдох. Было видно, что Серебров-старший находится на пике переживаний. И этот тут же откликнулось внутри меня нервной дрожью.    

- Что ты делать дальше собираешься? - этот вопрос он задал сыну. - Всё по полкам мне разложи.    

Такого тона от свёкра я не слышала ни разу. Наверное, ему бы позавидовали даже самые великие полководцы.    

- Что ты имеешь ввиду? - нахмурился Ян.      

И да - он действительно не понимал, о чём именно спрашивает отец.    

- Что дальше будешь делать? С Викой. С ребёнком своим вторым, - чуть повысил голос Владлен Борисович.   

Я машинально вздрогнула и бросила испуганный взгляд на дверь. Даже мысли не хотела допускать о том, что Кир узнает о предательстве папы. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.    

Марина Алексеевна положила руку на ладонь мужа, тем самым пытаясь его успокоить, и свёкор снова вздохнул. Было ясно - не спи Кирилл в соседней комнате, не миновать грозы.    

- Я уже сказал Арине, скажу и вам - Викин ребёнок не узнает о том, кто его отец. Это - одно из условий нашего договора.

Я хмыкнула. Договора…

- В свидетельстве о рождении моё имя фигурировать не будет. Растить его я не стану - Вика или будет делать это одна, или с тем, кто станет её мужем. Если она всё же выйдет замуж, - он передёрнул плечами, как будто говоря, что ему на это плевать.      

- Зачем ты