Мы не навсегда - Елена Левашова

– Двадцать. Он у меня молодец, я вас обязательно познакомлю.

Вызываю сонного водителя, приказывая отвезти Софью домой. Мы мчимся по ночному городу. Я держу в руках ее маленькую кисть, мечтая, чтобы Соня пригласила меня к себе… Но этого не будет – есть Лена, Борисенко, расследование и прочие обстоятельства. Есть ее израненное сердце… И мой дурацкий статус женатого мужика.

– Пока, Марк, – Соня тянется и целует меня в щеку. – Увидимся в понедельник, больной Барсов.

– Пока, – шепчу в ответ.

– Михалыч, вези меня к Глебу, – произношу, наблюдая, как ее тонкая фигурка растворяется во тьме.

Водитель хмуро кивает и выезжает на трассу. Сообщаю сыну о сюрпризе в сообщении и решаюсь позвонить Мирону Альбертовичу. Плевать, что на дворе ночь – я плачу ему достаточно, чтобы звонить в любое время.

– Мирон, доброй ночи. Нам надо встретится. Появилась новая информация о разработках Тарасевича.

– И у меня есть информация, Марк Юрьевич. У Павла Тарасевича на стороне родился ребенок.

Глава 17

Марк.

– Пап, может, не стоит рубить сплеча? Ты же не знаешь наверняка, что она делала в этом отеле?

Глеб по-хозяйски разливает чай и кладет в блюдо печенье. Смахивает крошки в раковину, вытирает столешницу тряпкой. Тот еще аккуратист, кому только достанется?

– Знаю, сынок. Фотографии не стал смотреть, но детектив уверил, что Лена изменила мне. Да и я, признаться честно, увлекся другой женщиной.

– Ну ты даешь! – усмехается сын. – И кто она? Небось, такая же расфуфыренная кукла, как моя мачеха?

– Нет, не кукла. Умная, красивая и… замечательная женщина.

Мда… Мне хочется охарактеризовать Соню лучшим образом, но слова рассыпаются в горле, как бусины. И все потому, что ее нельзя описать одним словом. Восхитительная, чудесная, достойная, справедливая…

– Пап, ты аж покраснел. Что, все так серьезно? А когда ты успел вообще? Лежишь в больнице, небритый, немытый… – прищуривается Глеб.

– Но но! Почему это немытый? В отделении есть ванная. А у меня в больнице свидание было, – игриво протягиваю я.

– Ты вот так ходил? В растянутой майке? Ну ты даешь!

– Это вам все красоваться, молодым. А Соне плевать на все это, – протягиваю мечтательно.

– Значит, Соня? – спрашивает Глеб. Откусывает печенье, запивает чаем.

Надо что-то решать с жильем… Переселять Лену, разменивать квартиру. Это займет время… А где жить сейчас? У Глеба своя личная жизнь. Наверняка он не обрадуется перспективе соседства со стареющим папашей.

– Глеб, как у тебя сейчас… с девушками?

– Пап, говори прямо. Ты хотел у меня пожить? – вздыхает Глеб.

– В общем-то, да, – мнусь, как сопливый пацан. – С Леной мы разводимся, квартиру мне придется разменять, так как она куплена в браке. С бабулей жить не хочу, сам знаешь – заест. Лену выгонять на улицу я не стану, в чем бы она ни провинилась… Пусть живет там одна, пока квартира будет продаваться. Я, конечно, могу снять себе жилье, даром что на тебя бизнес оформил, но…

– Пап, я не против. Живи сколько надо. А с девушками я разберусь, как-нибудь. Встречаться и в гостинице можно, сам знаешь. Или в машине…

– Фу! Неужели, ты таким занимаешься?

– Секрет. А ты правильно решил – деньги тебе на реабилитацию понадобятся. В санаторий съездишь со своей Соней, как тебе идея?

– Хорошая, – расплываюсь в улыбке. – Ну что, идем спать? Завтра вечером отчаливаю в больницу. В понедельник придет строгий доктор Софья Васильевна и поругает меня, – добавляю, поднявшись с места.

– Так она доктор? Класс! – произносит Глеб. Вынимает из тумбочки белье и застилает диван. – Пап, спи в спальне. Там кровать с удобным матрасом. Сейчас дам тебе что-то из одежды. Ты у меня красавец, а разоделся, как бомж.

– Тьфу!

Воскресное утро врывается в комнату солнечным светом. Лучи оглядывают светлые стены, потолок и застывают на моем лице. Не думал, что в середине сентября бывает такая погода. Сегодня хороший день… Я приму душ, оденусь в нарядные шмотки сына и приглашу Соню на свидание. Мы пойдем в парк, лес или поедем на озеро. Надо только принять обезболивающее… Рука противно ноет. Не смертельно, но все же… Соня будет рассказывать о себе, улыбаться и смущенно отводить взгляд, я – внимательно ее слушать. Потом я ее снова поцелую… А потом… Под подушкой настойчиво гудит телефон.

– Да, Лена, – отвечаю нехотя.

– Марик, нам надо поговорить.

– Лен, живи пока в моей квартире, я переехал к сыну. Вещи заберет Михалыч. Сложи их, пожалуйста, в чемоданы. Денег на первое время дам… Что-то еще?

– Я беременна.

– Не ищи причин меня удержать. Я не прощаю измен.

– Правда, Марк. Все утро сижу над унитазом. Мне очень плохо, приезжай, пожалуйста… – всхлипывает она.

Вот и все, Барсов… Твои глупые мечты рассыпались прахом… Можно ведь сделать тест ДНК, так? Возможно, ребенок не мой? Но и моим он тоже может быть… Что делать? Медленно-медленно спускаю ноги с кровати и роняю голову в ладони. Ну почему все случается в самый неподходящий в жизни момент? Я просил Лену родить мне ребенка год назад, а сейчас… Собственные мысли обжигают стыдом. Не хочу этого ребенка. Не хочу Лену… Не желаю прежнюю жизнь…

– Пап, я пожарил яичницу, иди есть. И кофе сварил. Представляешь, одна из моих… подружек подарила мне кофемашину. Она работает представителем какой-то фирмы, специализирующейся на…

– Лена беременна.

– Попадос! Че-ерт, это правда? Может, врет? Хочет усидеть на двух стульях?

– Вызови мне такси, сынок. Приму душ, быстро поем и поеду.

– Я тебя отвезу, не вопрос. Возьми мои джинсы и футболку. Она, между прочим, крутого бренда Vetemens. – Глеб суетится возле шкафа и вынимает вещи. – Это тебе не… Ладно, проехали. – Тушуется он.

– Спасибо, Глеб.

Остервенело тру мочалкой кожу, словно стирая прилипшие новости. Ребенок… Ребенок, черт возьми! Я ведь мечтал о малыше, но Лена отказывалась рожать. «Я еще слишком молодая. Хочу пожить для себя, посмотреть мир!»

Мы едем ко мне домой в абсолютном молчании. Я насуплено рассматриваю пейзажи за окном, Глеб сосредоточенно следит за дорогой.

– Отец, свози ее в клинику. Пусть сдаст кровь на какие-то гормоны. Слышал, при беременности их уровень повышается. Мало ли… От Лены можно ожидать чего угодно. Я не хочу, чтобы она тебя дурила. Может, ты у Софьи спросишь о таком анализе? – спрашивает сын, невольно надавив на больную мозоль.

– Разберемся, сынок. Спасибо, до встречи, – киваю на прощанье.

Дом встречает меня характерными звуками. Лену рвет. Слышу, как она освобождает желудок от утреннего завтрака. Сбрасываю обувь и осторожно прохожу