(Вне)брачный контракт - Ольга Владимировна Иванова

Кухня, в отличие от коридора, была погружена во тьму, лишь со двора через окно падал свет фонаря, краешком задевая одну только барную стойку. Холодильник же прятался в густой тени, и я на цыпочках подбежала к нему. Открыла дверцу, и в животе при виде содержимого тут же заурчало: хотелось всего и сразу.

– Только все не ешь, мне оставь, – раздался шепот над самым ухом, и сердце чуть не выскочило из груди.

– Кирилл, зачем так подкрадываться? – шикнула я, пытаясь унять испуг.

– А я сразу не увидел, кто тут шуршит, – хмыкнул Кир. – Оказывается, мышка…

Я бросила на него гневный взгляд, и он примирительно поднял руки:

– Забыл, извиняюсь. Больше ни слова о грызунах. Хотя сам я сейчас собираюсь превратиться в хомяка. Ты со мной? – и он потянулся за какой-то кастрюлькой. – О, тут голубцы от Раисы…

– С тобой, – живо отозвалась я.

– Греть будем?

– Нет, не вытерплю.

– И я.

Кир в темноте нащупал в ящике две вилки, одну вручил мне.

– Правда, без сметаны…

– Черт с ней! – я торопливо положила в рот кусок холодного голубца, прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. – Это божественно…

– Согласен, – с набитым ртом отозвался Кирилл. – Идеально.

– Я ем впервые с шести утра, – призналась я. – Соленые огурцы твоей мамы не в счет.

– Я с восьми, – ответил Кир. – Недалеко от тебя ушел в этом интервальном голодании.

– И почему ты не поел с гостями? – поинтересовалась я. – Они же звали.

– Потому же, почему и ты. Устал, – он явно соврал, и истинная причина была даже понятна: Марина. Впрочем, я тоже не была честна в тот момент, так что мы квиты.

– Ты не рад видеть мать Насти? Вы же, вроде, общались все время, не ссорились, – заметила я как бы невзначай.

– Дочь – единственное, что нас связывает. Мы слишком разные с Мариной, и всегда были, – ответил Кир. – Даже в молодости. Она была хорошенькой в семнадцать лет, да. Веселой и необременительной. Но на этом все. Разговаривать с ней было не о чем.

– Как у вас, мужчин, все просто, – вздохнула я.

– Да, да, ты правильно думаешь, – Кир усмехнулся. – Мы бываем неразборчивы и глупы, особенно по молодости. Отчего набиваем шишки, влезаем во всякое дерьмо. У некоторых с годами это проходит, мозги становятся на место, а у кого-то…

– У кого-то не становятся, – пробормотала я, вспоминая своего бывшего. – Хочешь сказать, у тебя встали на место?

– Мне очень хочется на это надеяться, – Кирилл снова усмехнулся. – А тебе как кажется?

– Я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы делать такие выводы, – отозвалась я. – И, похоже, никогда не знала.

– Ты боишься меня? – вдруг спросил он. – Все еще пытаешься разгадать мои темные тайны?

– Я не знаю, – ответила честно.

– Тогда спрашивай еще, – Кир подпер кулаком щеку. – Что тебя обо мне интересует? Что тревожит?

– Пистолет, – через силу произнесла я, вспомнив. – У тебя в бардачке лежит пистолет… Зачем он тебе?

– Зачем? – Кирилл прищурился. – Идем, – и он поднялся из-за барной стойки.

– Куда? – занервничала я.

– Идем, покажу, зачем мне пистолет, – Кир поставил кастрюлю в холодильник и повернулся ко мне.

– Я не хочу никуда с тобой идти, – с опаской отозвалась я. – Тем более смотреть на твой пистолет…

– Боишься? – он подошел ко мне и вдруг подхватил на руки.

Я вскрикнула:

– Что ты делаешь?

– Идем в гараж смотреть на мой пистолет, – и Кир толкнул ногой дверь, ведущую из кухни в сад.

Я, чтобы не потерять равновесие, инстинктивно обхватила его за шею.

– Гараж, пистолет… Все это настораживает, – я попыталась пошутить, но вышло натужно.

Он ухмыльнулся:

– Ты же хочешь знать правду.

У гаража Кир поставил меня на ноги и достал мини-пульт, с которого открыл дверь-роллету. Пискнула сигнализация, щелкнул замок автомобиля. Кирилл заглянул в салон, распахнул бардачок и достал пистолет.

– Он? – спросил, показывая мне.

Я напряженно кивнула.

– Только не говори, что он не настоящий, – я криво улыбнулась этой запоздалой мысли.

Кир подошел ко мне вплотную и нажал на курок. Из дула выпрыгнул огонек. Зажигалка, черт! Это зажигалка! Ну я и дуреха, повестись на такое! Но почему, почему сразу не подумала об этом? Почему я всегда начинаю думать о самом худшем и страшном?

– Мне его подарили друзья. Не люблю такие сувениры, но они делали под заказ, с натурального пистолета. Все до мелочей, даже вес такой же, – Кирилл улыбался.

– Прости, у меня слишком хорошая фантазия, – я неловко улыбнулась в ответ. – И нервы ни к черту…

– Значит, этот страх можешь выбросить из головы.

Пламя продолжало гореть, освещая наши лица в полутьме. Кирилл смотрел прямо мне в глаза, от прежней улыбки осталась лишь тень. Его потемневший взгляд пробирал насквозь, вызывая уже совсем иное волнение. Будоражил забытые чувства. Пробуждал ненужные желания.

– Пойдем спать, – произнесла я, с трудом вырываясь из этой паутины запретных эмоций.

И дунула на огонек, гася его.

Глава 8

Кирилл куда-то уехал с самого утра, и я завтракала в компании Марины и ее мужа. Я мысленно ругалась на Матвея, который в этот час еще дрых. Настя тоже не показывалась из своей комнаты, зато Стас с гиканьем гонял мяч по двору.

– И давно вы знакомы с Кириллом? – спросила меня Марина.

– Давно, – ответила я. – С детства.

– Никогда не слышала о тебе, – она повела бровью.

– И я о тебе тоже, – вставила я ей ответную шпильку. – Никогда. Так что это взаимно.

– У вас какая разница в возрасте? – продолжала допытываться Марина. – Лет пять? Семь?

– Почти, – я не собиралась перед ней отчитываться.

– А почему вы в разных комнатах спите?

На этом вопросе я чуть не поперхнулась, торопливо сделала глоток из чашки с кофе.

– А это сейчас так модно, правда? – спас положение Гена, громко хохотнув. – Личное пространство… И всякое такое… По фэншую там…

– Ой, знаток нашелся, – Марина пнула его локтем. – Фэншуй он знает…

– Так я ж передачу смотрел… И в газете писали, – Гена почесал грудь через майку. – Это все серьезно, чтоб ты знала… Нам тоже, может, лучше разделить комнаты, а Маринка?

– Я тебе разделю! – замахнулась на него жена. – На коврик в прихожую пойдешь спать. Самое тебе место там.

Я, пока они препирались, в ускоренном темпе допивала кофе, и к моменту, когда Марина вновь обратила свой взор на меня, тут же поднялась:

– Ну я побежала. Работать. Приятного аппетита.

С этими словами я исчезла из кухни, оставив чету незваных гостей наедине с самими