Моя мачеха – землянка - Ольга Ивановна Коротаева

— Да, я знаю, что при первой встрече у вас сложилось иное впечатление. Но дело в том, что ради ребёнка я…

Тут к глазам подкатили слёзы, а горло обжёг горячий ком. Память услужливо подсунула последние минуты, когда я видела Доминика. Бледное лицо, опущенные ресницы, тонкие руки, прозрачные трубки внутривенного питания. Кусая губы, я изо всех сил старалась не расплакаться и не отвести взгляда.

Мне нужно завоевать хоть крошку доверия иха, от этого зависит жизнь моего мальчика.

Саркастичная улыбка на его лице растаяла, и мужчина сделал последний шаг, практически вжимая меня в стену. Коснувшись моего подбородка, приподнял его. Взгляды наши встретились, и Такет негромко проговорил:

— Уверена в своих словах? Быть женой главы клана и мачехой юному наследнику… Непросто. Для этого нужна особенная женщина. Неприлично дерзкая и до безумия отважная. Если это не о тебе, то…

Лицо его словно превратилось в бесчувственную маску. Оттолкнувшись от стены, иха отступил, а у меня будто сердце ледяным камнем провалилось в желудок. Не знаю как, но я вдруг осознала, что у меня всего две секунды, и Такет примет решение. Словно почувствовала, что оно мне не понравится.

Да, иха оставит мне жизнь и позволит оставаться в замке, изображая жену главы клана. Но на этом всё. Возможно, запрёт где-нибудь, как было принято на Земле в далёком прошлом. А я должна была получить хоть немного свободы и возможность общаться с нашими учёными. И ради этого я была готова на всё.

Тем более по поведению иха я догадывалась: ему тоже от меня что-то было нужно. И он меня проверял. Как я должна поступить? Что сказать? Паника подступала, мешая думать, ведь на кону была не только моя жизнь.

И я доверилась интуиции.

Подалась вперёд, сокращая между нами расстояние, и, приподнявшись на носочки, прижалась губами к его — сжатым и твёрдым. Положив руки на плечи мужчины, поцеловала его, а потом резко отстранилась. Стараясь не думать о том, что по телу прокатилась волна нестерпимого жара, едва не выжигая меня изнутри, с усилием улыбнулась и мягко поинтересовалась:

— Так вы озвучите свои условия, дорогой супруг? Вам есть что сказать. Я знаю это.

На лице иха не дрогнул ни единый мускул, но изумрудный взгляд неуловимо изменился. Иха с силой ударил ладонью по стене за моей спиной, и моё сердце пропустило удар, а затем понеслось вскачь.

А вдруг я поддалась порыву и ошиблась? Хотела продемонстрировать, что готова исправно исполнять роль и даже терпеть боль, а лишь усилила его подозрения?

— Ты готова рискнуть жизнью, — наклонившись, прошептал Такет, — чтобы услышать мои требования?

— Да, — шевельнула немеющими губами.

Иха потянулся другой рукой к моей шее, и я невольно затаила дыхание. Мужчина изучающе смотрел на меня, и я подозревала, что прикосновение не будет простым. Так и случилось. Стоило Такету дотронуться до меня кончиками длинных пальцев и скользнуть ими до ключицы, как по коже будто молния пробежалась.

Рука мужчины неторопливо скользнула выше, тёплая ладонь легла на затылок, и каждое прикосновение, словно удар током, едва не выбивало из меня жизнь. В глазах потемнело, колени подкосились…

Страшно представить, что случилось бы, продолжи Такет «ласкать» меня, но он резко отстранился. Вжавшись в стену, я с трудом перевела дыхание и тыльной стороной ладони вытерла со лба холодный пот.

— Иди за мной, — ледяным тоном приказал иха и иронично добавил: — Дорогая супруга.

Развернувшись, он обошёл купальню и замер у противоположной стены, поджидая меня. На ватных ногах, кое-как я добралась до мужчины, и он поднял руку над головой. Ткань халата скользнула, обнажая перевитое венами предплечье, но меня привлёк синий огонёк, сверкнувший в длинных пальцах. Он сорвался с ладони и поплыл вперёд, освещая путь. Увеличиваясь, он закрутился в воронку и… потух.

Внезапно я поняла, что никакой стены нет, а иха подтолкнул меня в спину.

Чтобы не упасть, пробежалась вперёд по своей комнате и, восстановив равновесие, рассерженно обернулась. Но Такета не было, и я буркнула, злясь на вновь появившуюся стену:

— Так мы договорились или нет?

— Хали Роза? — растерянно окликнула меня Теренита, и я оглянулась.

Ойкнув, девушка уронила поднос, загремевший на полу, и прижала ладони ко рту. Глаза её округлились так, будто у меня на голове выросли рога… Но их не могло быть даже у Эдена, ведь мы с Такетом лишь два раза поцеловались, и я не могла сказать, что это было приятно.

— Что? — спросила, опуская взгляд, и вздрогнула. — Ох, я же вся мокрая!

Общаясь с иха, я чувствовала себя так, будто крадусь по минному полю, поэтому совершенно не думала о том, как выгляжу. Тонкая влажная ткань хламиды, которую накинули на меня после ванны, прилипла к телу и обрисовывала все округлости. Не скрывала ни единой выпуклости, делая меня ещё более обнажённой, чем если бы на мне не было вообще ничего.

— Хали Роза, — потрясённо позвала Теренита. Она уже немного пришла в себя и поманила меня за ширму. Во второй комнатке подвела к зеркалу и, отступив, присела. — Поздравляю…

Нахмурившись, я недоумённо глянула на своё отражение да так и застыла. Наклонив голову набок, рассеянно провела кончиками пальцев по своей шее, обрисовывая поблескивающий золотом рисунок чешуи.

Именно в этом месте меня касался Такет.

Хотелось спросить, что это, но на меня вдруг накатила такая усталость, что ноги подкосились сами собой, и горничная едва успела подхватить меня. Я уснула ещё до того, как она довела меня до кровати.

В видениях я пятилась от мужчины, который наступал и, прожигая меня нестерпимым взглядом изумрудных глаз, тянулся ко мне. Всё, до чего дотрагивались его изящные пальцы прирождённого аристократа, превращалось в золото.

И вот мои ноги будто приросли к полу. Не в силах сделать и шага, я обречённо смотрела, как приближается верная смерть…

Вскрикнув, я села в кровати. Рядом зашипел кот, а с другой стороны приподнял растрёпанную голову знакомый мальчик. Сонно хлопая ресницами, он пролепетал:

— Простите, магистр Сард… Я не нарочно.

И начал икать.

— Чего орёшь? — прижав рыжие уши, проворчал Барсилий. — Вон мальца напугала!

— Барс! — обрадовалась я и, схватив животное, прижала к груди. Провела пальцами по мягкой шкурке. — Как ты сюда попал?

— Айк провёл тайным ходом, — вывернулся он и, спрыгнув с кровати, принялся вылизываться.

Я обернулась к мальчику. Тот уже не икал и внимательно смотрел на меня такими же зелёными глазами, как у отца. Так серьёзно и пронизывающе, что по коже побежали мурашки, воскрешая