Проснись, Рапунцель - Катти Карпо

– Уборщицу? – удивленно повторил Глеб.

– Меня, – подняв руку, бесстрастно уточнила Даня, подзабыв, что вроде как не хотела вмешиваться. – Кажется, у нас тут ссора голубков? Признаться честно, раньше с такими общаться не доводилось, но я к сексуальным меньшинствам лояльно отношусь. Ну ровно до того момента, как кто-нибудь из них не вздумает вдруг потянуть свои лапы к какой-нибудь из частей моего бренного тела.

Брови Глеба взлетели едва ли не до небес, а затем он расхохотался. Не сдерживаясь. Так как он делал это вчера. Яков остолбенело уставился на смеющегося. Видать, этот Левин и правда был не слишком эмоционален, раз его смех так шокировал Принцессу.

Чтобы прийти в себя, Якову понадобилась пара секунд. За это время Даня все же вытащила себя из кучи листьев, старательно следя за тем, чтобы дыра на бедре не пустила стрелки.

– Чертова извращенка, – услышала она сердитое шипение Якова.

– Да я и не спорю, – благодушно откликнулась девушка, с удовлетворением отмечая, что, если хорошенько отряхнуться, она все еще будет выглядеть прилично.

В это время Глеб сумел кое-как справиться с очередным приступом смеха. Честно говоря, Даня не считала себя этакой юморной личностью, но вот уже второй день она с успехом веселила народ. Может, ей в клоуны податься?

– Извините. – Глеб смахнул со щеки непрошеную слезу и откашлялся. – Но вы ошиблись. Яков не мой парень.

– Это хорошо. – Даня и не думала смущаться. Она была занята, выковыривая из кармана безрукавки листья.

– Почему? – заинтересовался Глеб.

– Ну, он явно еще то хамло. Надеюсь, найдете себе парня получше, – почти искренне пожелала Даня.

Глеб прыснул, а «матрешечные» пятнышки Якова еще больше запунцовели.

– Я сваливаю! – буркнул мальчишка, раздраженно поправляя на плечах лямки рюкзака.

– Нет. –  Глеб мгновенно посерьезнел. – Ты не можешь просто взять и уйти. Ты дал обещание. Фаниль и остальные уже давно ждут нас. Ты ведь согласился. Откуда это упрямство, Яков? – Он вздохнул. – Пожалуйста, не подводи других.

В голове Дани что-то щелкнуло.

Не подводи других…

Перед глазами девушки встало лицо Владимира. Его мгновенно потускневшие глаза, когда она сообщила, что не сможет уехать вместе с ним. По семейным обстоятельствам.

Не подводи других…

Клацнув зубами, Даня шагнула вперед.

 Цап!

Яков ойкнул и с диким видом повернулся к девушке. Его белобрысая шевелюрка оказалась у Дани в плену. Она накрепко вцепилась в его волосы, умудрившись ухватить половину мальчишечьей роскоши. Теперь реши он дернуться, оставил бы у нее в руках и свой скальп.

– Что за?!.. – Яков пригнулся, подчиняясь этой крепкой хватке. Подвижность его была ограничена.

– Обещания нужно выполнять. – Даня потянула юношу на себя, вынуждая его сделать шаг в ее сторону, а затем вниз, заставляя еще больше нагнуться.

– Это… – Яков вздернул руку вверх и вцепился в ворот безрукавки девушки. Дане тоже пришлось согнуться. Злобно взглянув на нее исподлобья, он процедил сквозь зубы: – Это не для меня.

Даня хмыкнула, ощущая, как разум напитывается мрачным удовлетворением.

– Неужели? Люди должны выполнять обещания. А слово мужчины – непоколебимый гранит. И ты дал согласие. Если с самого начала не собирался следовать слову, то и браться не надо было. А теперь на тебе ответственность. Перед другими. Скажи, разве сейчас ты только перед собой в ответе?

Воздух вырывался изо рта Якова с тихим присвистом. Он молчал. Даня слегка усилила хватку, и мальчишка, терпя боль, зажмурил левый глаз.

– Только перед собой? – повторила девушка, чувствуя, как пальцы юноши больно впиваются в ее ключицу.

Яков посмотрел ей в глаза, взглянул себе под ноги, покосился на Глеба и, наконец, неохотно ответил:

– Нет.

– Вот видишь. Ты уже взял на себя ответственность, так, будь добр, выполняй обещание. – Даня внезапно отпустила Якова и оттолкнула его от себя. – И не смей подводить других.

«Блин, лак стерся. – Она прикусила губу, рассматривая, в какое кошмарное зрелище превратился ее маникюр. – Понятия не имею, когда успею заняться собой. Лучше бы не лезла спасать этого лохматого полудурка».

– Надо же.

Даня вздрогнула и повернулась на голос. Руки Глеба были подняты, и, судя по всему, он едва сдерживался, чтобы не разразиться овациями.

– Еще и аплодировать ей собрался? – угрюмо спросил Яков. Он сильнее натянул на лоб край капюшона, пряча лицо, и засунул руки в карманы.

– Возможно, – уклончиво ответил Глеб и указал большим пальцем себе за спину. Ну что, Яков, ты готов?

Край капюшона колыхнулся, мальчишка быстро глянул в сторону Дани.

– Да, – глухо пробурчал он и, так и не достав руки из карманов, побрел мимо ребят к углу здания.

– На первом этаже есть туалет. Приведи себя в порядок, – кинул ему вдогонку Глеб.

Как только мальчишка пропал из поля зрения, Даня вновь получила неожиданную порцию внимания.

– Я впечатлен, – протянул Глеб.

– А? – Даня стряхнула с волос остатки листьев и тоже направилась вдоль стены здания. По ее расчетам, Агафья должна была уже давно вернуться.

– У вас получилось приструнить Якова. – Глеб догнал ее и преградил путь. – Это не просто.

– А вы за космы его подергайте. – Даня попыталась обойти парня слева, но тот шагнул в ту же сторону. – Освежает мозги.

– Любопытный совет. – Глеб снова перестроился, не позволяя девушке обойти его и справа. – Позвольте все же вручить вам мою визитку.

«Только чтоб ты отвял», – мысленно проворчала Даня, а вслух, наградив его дежурной улыбкой, сказала:

– Спасибо.

Взяв визитку, – та оказалась ребристой по краям, – Даня пробежалась по ней взглядом. Надпись на гладкой чуть поблескивающей поверхности карточки гласила: «Агентство «СТАР ФАТУМ Интертеймент». Глеб Левин. Генеральный директор».

Даня посмотрела на скромно улыбающегося парня поверх карточки. Мужик, оказывается, большая шишка. Большая шишка с подозрительно мутной ёлки.

– Впервые слышу о таком агентстве.

– Оно еще молодое. Только-только проклюнувшийся росток. А Яков – наша восходящая звезда.

– О как. Вы бы получше за своей звездуней следили, а то она с балкона только так сигает. – Даня, не глядя, указала пальцем куда-то вверх. – Ну, бывайте.

Девушка быстро зашагала в сторону входа в гостиницу, одновременно озираясь в поисках мусорки, в которую можно было благополучно забросить визитку.