Что будет дальше - Lidia Step

Захожу в магазин, как моё представление розовых нежных манекенов с витрин мгновенно сменяется дерзкими готическими образами. Я попадаю в мир агрессивной красоты разнообразных томно-величественных оттенков, некоторые экземпляры сразу бросаются в глаза из-за обилия страз и пёстрых перьев.

— Добрый день, мне бы хотелось подобрать комплект нижнего белья, что-то…простое и скромное, — меня смущает консультант мужского пола.

— Доброго времени суток! — молодой человек оживился и вышел из-за стойки. У него очень странная манера речи и несвойственная мужчинам жестикуляция. — Для какой цели приобретаете? — мне становится всё понятно после того, как я увидела блеск на его увеличенных губах и аромат клубники, когда он подошёл ближе. И мне мгновенно стало спокойнее.

— Произвести впечатление.

— Смотря какое впечатление вы хотите произвести, например, «Дита фон Тиз», — комплект из многочисленных застежек и крепежей. — Или что-то вроде «Виктории Сикрет», — белоснежное бельё с легкими воздушными кружевами.

— Я не стремлюсь выглядеть как порнозвезда, но и девственность ангела не особо мне импонирует.

— Я вас понял, тогда попробуйте комплект «Compromise» — нечто среднее между первым и вторым, — я вижу классический бюстгальтер с прозрачной чашечкой и каркасом, выделяющим форму груди. Трусики тоже имеют классическую форму, но края, в отличие от бюстгальтера, обрамляются мягким на вид кружевом.

— Отлично, это первое, что я бы хотела примерить, — закрываюсь шторкой и замечаю, что примерочная освещается как подиум, стены окрашены в ярко-розовый цвет, а в углу стоит ваза с декоративными перьями — мне здесь нравится. Я знаю, сколько должно стоить белье в подобных салонах, но все же переворачиваю ценник, чтобы знать, на что я подписываюсь. «Комплект нижнего белья «Compromise» — 5 690 р.». Неплохо.

— Хотите секрет? — слышу голос консультанта.

— Виктории? Её секреты давно известны всему миру.

— Вы правы! Но я говорю про свой личный секрет. Попробуйте примерить комплект «Bliss», — в примерочную протягивается тоненькая вешалка с бежевым, в цвет тела, комплектом. — Самый простой, казалось бы, комплект белья может восприниматься мужчинами, как верх сексуальности.

— Отчего же? В нём нет ничего необычного.

— В этом и секрет. Как правило, глядя на такое бельё, у представителей сильного пола создаётся впечатление, что интимные отношения, собственно, не входили в планы девушки, эдакая скромница! Но его обаяние произвело эффект, который сыграл решающую роль. Латекс и тигровые стринги — это точный ход, который в любой близости первым совершается не мужчиной, а женщиной. Очевидно, как дважды два.

— Мне нравится ход вашей мысли.

— Вы надели первый комплект?

— Кажется, да.

— Покажите мне. Давайте, не стесняйтесь. Я вас умоляю, дорогуша! Я и не такое видел за время своей работы, — открываю шторку примерочной, и чувствую себя, будто бы под прицелом вспышек фотокамер: смущенно и сногсшибательно одновременно. — Это просто бесподобно! У вашей сцены аншлаг, зрители аплодируют стоя! Женское тело не для меня, но, малышка, твоё тело — сущий идеал. Всегда помни об этом, — я не смогла устоять под всплеск восторга этого впечатлительного юноши и искренне засмеялась.

— Я чувствую себя дорогим украшением чьей-то жизни.

— Детка, ты — украшение всей жизни.

— Беру.

Выпила с мамой кружку чая с шоколадом, поболтали, я рассказала подробности сегодняшнего собеседования.

— Ставлю миллион, что ты понравилась ему не как сотрудник.

— Мам, в твоём понимании, так происходит с каждыми мужчиной, в чьё поле зрения я попадаю.

— Так и есть.

Надеваю новое бельё, складываю кексы и не забываю про подарок для малышки Мари — колечко с большим блестящим розовым сердцем.

— Привет, Мари! — малышка бежит ко мне с распростертыми объятиями и улыбкой до самых ушей. На ней большие валенки, в которых она с трудом передвигает пухленькие ножки.

— Ты умеешь лепить пельмени? — она прыгает мне на шею, и сразу начинает с того, что является частью её маленького детского мира.

— Думаю, что да! А ты?

— Не переживай, я тебя научу, если что. Я лепила уже много пельменей! Где-то тридцать! — Мария вставляет число тридцать, когда говорит о неимоверно больших количествах. Как-то раз она позвонила мне по телефону и рассказала, как в очередной раз помогала папе убирать снег своей детской лопаткой: «Да я тридцать раз так уже делала!».

— Я тебе привезла подарочек! Держи, — протягиваю горящим голубым глазкам, размером с земной шар, мешочек с бантиком.

— Мари, поставь чайник, сейчас чай с кексами пить будем, — улыбаюсь и ставлю её на снег.

— Я же ребёнок, мне нельзя включать плиту, — со взрослой серьезностью утверждает малышка Мари. Точно. Иногда я совершенно забываю о том, что она ребёнок, отчасти из-за её конструктивной манеры изложения собственных мыслей. Обрадованная подарочком, Мари убегает в дом. Елена Николаевна стоит неподалёку, курит и смеется от впечатлительности своей дочки.

— Здравствуйте! Как ваши дела? — Елена Николаевна целует меня в щёчку. От этой женщины пахнет моим отцом — запахом дыма от сигарет.

— Да нормально, вот погуляли. Как прошло собеседование?

— Меня взяли.

— Молодец! Когда первый день?

— Выйду с понедельника.

— Как родители?

— Папа работает, мама помогала сегодня мне печь кексы. Хотите?

— Да, конечно, спасибо. Только чуть позже. Артём не сказал до скольки сегодня?

— Нет, пока сам не знает.

— Как у вас с ним?

— Сложно отвечать на такие вопросы. Не люблю говорить, что всё хорошо — обязательно в ближайшем будущем случится обратное.

— Это точно, ну хорошо, — пустую паузу заполняет резкий вопрос. — Он рассказал тебе, почему его уволили с прошлой работы?

— Да, — мне не нравится этот вопрос, так как я уверена, что мы с Тёмой можем поговорить о чём угодно и у нас нет глобальных секретеров друг от друга.

— И почему же?

— Из-за того, что он не смог заменить напарника в его смену. Тот, как я поняла, был в нетрезвом состоянии.

— Это неправда.

— Что?! — кексы в коробке упали на землю, меня накрыло с ног до головы. Елена Николаевна скидывает пепел с сигареты, закуривает и продолжает.

— Его уволили из-за того, что они с напарниками выработали систему взяток, но их поймали. Штраф миллион триста с последующим увольнением и уголовка. Мне пришлось подключить все свои связи, чтобы решить вопрос мирным путём, без судебных разбирательств — тоже взяткой в три миллиона рублей. Деньги, которые им удалось заработать незаконным путём, шли на скупку ворованных автозапчастей. И в нашем гараже они занимались всей этой ерундой, пока их лавочку не прикрыли. Мы с Димой нашли деньги, чтобы решить вопрос, не без помощи, конечно же. А напарник, с которым они это всё делали вместе, сидит