В шаге от зверя - Лана Ежова

— Ничего, госпожа Вольская, — сахарно улыбнулась Любовь Захаровна и указала на Наташу. — Поучаю молодняк жизни.

— При этом провоцируете новообращенного вервольфа из стаи Булатова.

Как неожиданно… Илью уже заочно приняли? А ещё сегодня оба представителя — женщины. Из-за их эмоциональности исход переговоров непредсказуем. Как бы ни вылилось в очередной конфликт.

— Ночь упаси, даже и не думала провоцировать! — воскликнула Любовь Захаровна. — Я всего лишь хочу забрать племянницу главы Совета.

— А чего хочет она сама? — просто спросила Вольская.

Миг тишины.

— Хочу убедиться, что у моего парня все будет хорошо.

— Тогда приглашаю вас с Ильей в Северную стаю, — невозмутимо произнесла Вольская. — Увидите все своими глазами.

И повернувшись спиной к раздосадованной Любови Захаровне, она пошла в сторону выхода. За ней, как два хвостика, очень довольных, счастливых хвостика, поспешили оборотень с землевичкой.

Я чуть не рассмеялась: Наташе нестерпимо хотелось показать магичке язык, но она сдержалась. Хорошая девочка.

Недовольно фыркнув, Любовь Захаровна повернулась к Яну.

— Не забудьте прислать нам копию протокола! — раздраженно напомнила она.

— Обязательно, — невозмутимо кивнул полицейский.

Когда и представитель магов покинула подвал арт-паба, присутствующие выдохнули с облегчением.

Я могла покопаться в чьей-то голове, что бы понять, кто такая Вольская и почему даже свои терпеть не могут Любовь Захаровну, но не стала. Спрошу потом у Глеба.

Первым молчание нарушил бригадир:

— Игорь завершил уборку, можем закрывать вызов и ехать на базу.

Когда вышли на улицу, горизонт ощутимо посветлел.

Я посмотрела на часы — ого! Половина четвертого. Много же времени ушло на первый вызов в новой бригаде! Впрочем, стирать воспоминания довелось множеству людей, так что все в порядке.

Остаток ночи выдался спокойным, и мы просидели в комнате отдыха до конца смены.

Болела голова. Несильно, так, тупая боль в висках. И вместо того, что бы обговорить первое дело и поинтересоваться биографией заинтересовавших меня женщин, я медленно пила свое особое лекарство. От чая мне становилось хуже, а вот кофе — настоящее целительское зелье.

Впрочем, никто разговаривать и не хотел — почти все чистильщики валялись на кроватях. Слава и Лия уснули. Глеб, сидя за столом, заполнял какие-то документы. Аслан в наушниках смотрел фильм на планшете. Игорь с кем-то чатился.

Я пила кофе. Максим, полулежа на верхнем спальном месте двухъярусной кровати, за мной пристально наблюдал.

Поначалу это нервировало — я же не знала, о чем он думал. Ко второй чашке я привыкла.

Сегодня кофе не помогал — боль не унималась.

Изматывающая корректировка моральных установок — личная инициатива. Если об этом кто-то узнает, я получу выговор. От менталиста чистильщиков требуется одно: стереть воспоминания о необычном. Перевоспитывать — лишнее, но… Как от этого отказаться?

Допустим, сегодняшний мажор. Этим вечером он приставал к магичке, которая могла за себя постоять. А кто ему попадется под наглую лапу завтра? Обычная студентка из глубинки? Которая горько поплачет, если «золотой мальчик» ее изнасилует, но побоится написать заявление в полицию? Нет, уж лучше у меня голова поболит, но я продолжу ставить запрет на подобную низость…

Виски ломило все сильнее.

Кофе… Мне надо больше кофе!

Когда я вернулась из общей для всех бригад кухни с третьей чашкой, Максим бесшумно соскочил с кровати.

— Тебе это не надо, — произнес он тихо и выдернул кофе из моей руки.

Мой напиток выпил кактус.

Мишка совсем зарвался!..

Пользуясь замешательством, Максим скользнул мне за спину и мягко усадил на стул.

— Ты что делаешь? — возмутилась я шепотом.

Ответили его пальцы, опустившись мне на виски. Легкое нажатие — и я обмякла.

Мне делают массаж… Притом после первого же прикосновения боль притихла, словно прислушиваясь к происходящему.

Притихла и я.

Пальцы Максима медленными, круговыми движениями стали подниматься от висков к линии волос надо лбом.

И в моей голове будто кто-то выключил боль. Совсем.

Я сотни раз делала себе массаж. Не помогало. Спасало только кофе.

Что не так сейчас? Точнее, наоборот, что с руками у этого оборотня? Они волшебные?..

Когда в голове окончательно прояснилось, в полной мере восприняла ситуацию: я растеклась по стулу, прижавшись спиной к массажисту. Он не возражал — продолжал гладить меня.

Именно что гладить… Его пальцы нежно скользили по голове, растрепав мою короткую прическу.

Какие же у него теплые руки, приятные, несмотря на мозоли… А если вспомнить, что из чутких пальцев могут вылететь звериные когти длиной, как средний нож, то и вовсе по спине бегут мурашки.

Вот так и становятся адреналиновыми наркоманками. М-да, Рита, ты докатилась…

Я поспешно отстранилась и поблагодарила:

— Спасибо, боль прошла.

— Обращайся, если что.

Сеанс массажа вовремя прекратился — проснулся Слава. Зевнув, он с подозрением уставился на нас.

— Вызов?..

— Нет, до конца смены пять минут, — отозвался Глеб. Встав из-за стола, он похрустел шеей и объявил: — Что ж, мальчики и девочки, собирайтесь, пора домой.

Первая рабочая ночь в новой команде прошла успешно.

Уже в холле меня догнал Максим.

— Подвезти?

— Нет, спасибо, я на такси.

Почему он опекает меня? Характер такой? Попросил бригадир? Или же это личная зарождающаяся симпатия? Как же сложно, что я не слышу его эмоции! И лицо вежливо-невозмутимое — не понять, что за мысли бродят в голове.

Кстати, о головах, точнее, об одной, моей.

— Ты здорово делаешь массаж. Учился где — то?

— Самоучка, — отозвался он, открыв для меня дверь.

— Макс! — Окликнул урсолака Аслан.

Я шмыгнула на улицу, радуясь, что дальше пойду одна.

Головная боль прошла, а вот раздражительность усиливалась с каждой минутой. Не хочу срываться на Максиме. Мне необходимо одиночество, слить негатив, который невольно цепляется, когда лезешь в чужое сознание.

Даже у самого замечательного человека есть темная сторона души, которую он порой прячет и от окружающих, и от себя.

Сегодняшний мальчик-оборотень, к примеру. Я заразилась от него ревностью. Εдкий, жгучий вкус. Мечтаю от него избавиться поскорее, а для этого надо оказаться дома.

— Маргарита! — окликнул приятный мужской голос.

Я обернулась, улавливая чужое предвкушение.

Светло-русый мужчина в классическом синем костюме и светлой шляпе, сдержанно улыбаясь, медленно спустился по ступеням.

Выходя из управления, я его не заметила. Плохо. Слишком погрузилась в себя.

— Разрешите представиться. — Лицо мужчины сияло добродушием. — Габриэль Гарсия Маркес, дважды вами спасенный.

Встреча с вампиром спозаранку — плохая примета. Для меня точно.

Ясно, для чего он явился. Поблагодарить за спасение жизни.

— Господин Маркес, я всего лишь выполняла свои