Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться - Анна Сергеевна Одувалова

– Я боюсь другого. Вдруг с Элоизой что-то случилось? Поэтому надеюсь, что к обеду она объявится сама.

Почувствовав поддержку Сильха, я немного успокоилась. Конечно, одно занятие я пропустила, пока наблюдала за третьекурсниками, пытающимися объездить моего грифона. Ну хорошо… Нашего с Натаниэлем. А вот на следующее пошла. К тому же все интересное закончилось. Упрямый Адам сумел заскочить Черному на спину и потом летел через весь манеж. Особо не пострадал (только гордость), но мэрш не стал дожидаться серьезных травм и велел увести грифона в загон. Я же с чистой совестью отправилась учиться.

Сидела рядом с Зейной, но никак не могла сосредоточиться. Предмет был неинтересным, а читающий его мэрш – нудным. А еще на меня слишком много навалилось за последние дни. В голове не укладывались все мысли.

Натаниэль уехал только вчера, а я уже скучала и искала в его действиях какую-то подоплеку. Он пустил меня в свою комнату, потому что я ему небезразлична или потому что беспокоится обо мне как о студентке? Вот вроде он все предельно ясно объяснил. У нас нет никакого совместного будущего, да и самого гранд-мэрша нет в академии. К тому же все считают меня невестой принца фейри. Так почему же я никак не успокоюсь?

Зато эти мысли отвлекали от переживаний за Элоизу. К концу третьего занятия стало понятно: до обеда она не вернется, и нужно с этим что-то делать. Мы с девочками собрались в столовой, планируя обсудить дальнейшие действия.

Я уже решила рассказать, что хочу съездить в город с Сильхом, чтобы попытаться найти подругу, когда в столовую ворвался взволнованный мэрш Адриан и направился прямиком к нашему столику. В груди все сжалось, я уже чувствовала, ничего хорошего он не скажет.

– Когда вы в последний раз видели Элоизу? – требовательно спросил он. – Мэрш-тренер сказал, будто она приболела и лежит у себя в комнате, но это ложь. И соврали ему вы. Где она?

– Ну почему же ложь… – начала Сабрина.

Я пнула ее под столом. Есть моменты, когда обманывать дальше неразумно и бессмысленно. Но слова уже были сказаны. Мэрш Адриан обвел нас тяжелым взглядом и, вздохнув, сообщил:

– Потому что второкурсники, которые сегодня бежали марш-бросок, нашли в лесу недалеко от академии ее тело. Так когда вы видели ее живой в последний раз?

Глава 6

Слова мэрша подействовали на всех как удар. Резкий, наотмашь. Мне показалось, что просто не хватает воздуха в легких и именно от этого кружится голова и не получается вымолвить ни слова.

В столовой воцарилась потрясенная тишина. Дар речи пропал не только у нас, но и у тех, кто сидел за соседними столиками и невольно слышал разговор. Я не верила словам мэрша Адриана, они казались бессмысленным набором звуков. Совершенно неправильных. Такого просто не может быть. Не с Элоизой, не сегодня, не в этом месте. Произнесенные слова просто не должны были прозвучать. А как иначе? Я же не успела с ней помириться. Она хотела завоевать Сильха, а не умереть.

Мой разум понимал значение этой фразы. Я прекрасно слышала сказанное мэршем, но не могла отреагировать, просто потому что до сердца слова еще не дошли. Остались где-то на уровне разума, который анализировал, пытался понять, как такое могло случиться, но не мог прочувствовать и до конца осознать. Поэтому я просто ошарашенно молчала, как и все остальные.

Первой выдала невнятный всхлип самая эмоциональная – Альма. Видимо, путь информации к сердцу у нее оказался самым коротким.

– Что значит «тело»? – пропищала она, а серые глаза наполнились слезами. – Как?

– А вот так! – Мэрш пригладил рукой жидкие волосы и устало присел на свободный стул. – Мы даже не сразу поняли, кто это. Вы же сказали, что Элоиза у себя. Но ребята ее опознали. Не так у нас много девушек учится, и всех вас знают в лицо. Потом комнату проверили и поняли, что Элоизы там нет. И на занятиях нет. Увы, это не ошибка. Так когда она ушла и почему никто об этом не знал, кроме вас?

– Ночью, – сдавленно призналась Зейна.

– Почему не сказали?

– Мы думали, она сбежала домой и вернется…

– Боялись! – разрыдалась Альма. – Выходит, это мы виноваты?

– Виноват тот, кто сделал это с ней… – жестко сказал мэрш.

– Что сделал? – Мой голос звучал неестественно и хрипло. Я его не узнавала.

– Она задушена… – немного помолчав, все же сообщил мэрш. – И виноват в этом только тот, кто это сделал. Она с кем-нибудь ругалась?

Я долгим взглядом посмотрела на преподавателя и призналась:

– Со мной. Она ревновала меня к Сильху, поэтому сильно злилась.

– И со мной, – поддержала меня Зейна. – Она ушла после того, как поругалась со мной.

– Так… – Мэрш помрачнел. – А с тобой из-за чего?

– Я защищала Рину. Элоиза выгнала Рину из комнаты, а Рина имеет такие же права там жить, как и Элоиза.

– И Рина ночевала… – вкрадчиво начал мэрш.

– У Сильха… – тихо отозвалась я и опустила глаза. Стыдно, но не приплетать же еще и гранд-мэрша. К тому же формально я почти всю ночь провела с Сильхом. Ну, ту ее часть, в которой не участвовала в обсуждениях на крыше и не бегала от Адама. Но об этом я пока не была готова говорить. И вообще, слишком много людей этой ночью оказались не у себя в комнатах.

– Н-да… – Мэрш выглядел нерадостным. Он-то рассчитывал, что мы все спали в покоях и можем подтвердить невиновность друг друга. – Сильх подтвердит?

– И я подтвержу… – Сабрина тихо вздохнула. – Я их видела.

– А ты что делала ночью вне комнаты? – простонал наш собеседник.

– Гуляла, – прошипела она.

– Ждите, – велел мэрш. – С каждой из вас будем говорить отдельно.

– Вы же не думаете, что ее убила одна из нас? – с ужасом уточнила Рианна. – Тем более задушила! Мы же хрупкие! И она была нашей подругой!

– Твоей – не была! – жестко отозвалась Сабрина. – У тебя тут вообще нет друзей!

– Можно подумать, у тебя они есть! – не осталась в долгу наша заучка. – Ты вообще только своего фейри слушаешь. И сейчас нет никакой гарантии, что не врешь!

– Девушки, тихо! – возмутился мэрш. – Не время для ссор.

– Просто мы никогда не убили бы Элоизу… – всхлипнула Альма. – Мы бы вообще никого не убили… – жалобно пробормотала она. – Неужели вы думаете, что мы способны…

– Мало ли что я думаю? – Мэрш вздохнул. – Кого это волнует? Будет расследование, и из каждого