Брачный аферист - Хелен Кинг

— Иди сюда, малышка, давай-ка мы тебя разденем, — проворковала она на ухо начавшей снова капризничать Монике. — Ты сразу почувствуешь себя лучше, когда на тебе окажется чудненький сухой подгузничек.

Да и мне не мешало бы привести себя в порядок, подумала она, проскальзывая в дверь, которую открыл Джек.

Ванная была огромной и роскошной. Бледно-серый мрамор покрывал пол и стены, а в душевой кабине можно было устраивать фуршеты. Своевременное напоминание, криво улыбнувшись, подумала Натали. Эта ванная комната, огромный кабинет, да что там — все здание принадлежат Джеку Венделу. А ведь наверняка есть еще и множество других, про которые она и слыхом не слыхивала. Те полмиллиона, которые украл Антуан, для него не более чем капля в море. Пропасть между ним и ей слишком широка, чтобы через нее можно было навести мосты, и не стоит забывать об этом.

Когда Моника была приведена в свое обычное счастливое состояние, Натали быстро ополоснула лицо холодной водой и вытерла его одним из пушистых белых полотенец, которые были сложены стопкой на полке рядом с раковиной. Посмотрев на себя в зеркало, она вынуждена была признать, что выглядит далеко не лучшим образом — глаза покраснели, а несколько непослушных прядей волос выскользнули из-под ленты, стягивавшей их на макушке.

Все это не должно ее волновать, упрекнула себя Натали. Она вовсе не собиралась производить ни на кого впечатление — она здесь совсем не для этого! Тем не менее, быстро распустив волосы, она провела по ним щеткой и связала их опять, потом легко коснулась рта губной помадой. Хотя результат был минимальным, она сразу почувствовала себя лучше.

Моника тем временем с чисто научной дотошностью изучала устройство биде.

— А теперь пойдем, — позвала ее Натали. — Как насчет апельсинового сока? Хочешь немножко?

— Со-ок, — радостно закивала Моника.

Как только Натали открыла дверь, девочка опрометью бросилась через кабинет Джека. Посередине она нерешительно остановилась и принялась разглядывать незнакомое помещение, но потом, увидев Джека, застенчиво улыбнулась и оглянулась на мать, чтобы удостовериться, все ли в порядке.

— Не бойся, это дядя Джек, — ласково успокоила ее Натали.

Джек, так неожиданно введенный в круг членов семьи, выгнул черную бровь в веселом недоумении.

— Сейчас она выглядит значительно лучше, чем несколько минут назад, — отметил он, улыбнувшись. — Может быть, попросить принести молока или чего-нибудь еще? Она умеет пользоваться чашкой?

— Не беспокойтесь, у меня есть сок, — ответила Натали, доставая из сумки банку и привычным движением срывая крышку. — На-ка, птенчик, и скажи спасибо.

— Пасибо, — послушно повторила девочка, не отрывая глаз от высокого мужчины, стоявшего рядом, и одновременно обеими руками поднося ко рту банку с соком.

Джек улыбнулся.

— Чего там у вас только нет! Похоже, в этой сумке можно найти все, за исключением, разве что, кухонной раковины.

— О, думаю, рано или поздно и она там окажется, — весело ответила Натали. — Первая заповедь любой матери — быть готовой ко всему!

Шутка оказалась несколько неуместной. Джек, начинавший привыкать к присутствию Моники и даже, казалось, иногда получавший от него удовольствие, по-прежнему встречал натянуто любое упоминание об ответственности, неразрывно связанной с радостью общения с маленьким ребенком.

Он направился к обтянутым бледно-серой тканью креслам, окружавшим кофейный столик со столешницей из цельного куска полированного мрамора, жестом приглашая ее присоединиться к нему. Да, с расходами здесь не считаются, отметила Натали, впервые внимательно разглядывая огромную комнату.

Сказать, что кабинет был размером с футбольное поле, было бы преувеличением, но он был полон света и воздуха, что делало его просторнее. Пол устилал серый ковер, а стены ему в тон оживляли вспышками красок картины современных художников.

— Сейчас принесут кофе, — сказал Джек. — Похоже, вам крепко досталось.

Натали кивнула, чуть заметно улыбнувшись.

— Я просто не знала, что делать. Вот почему я… пришла к вам. — Охватившая ее поначалу паника немного улеглась, оставив ощущение полной опустошенности. — У меня в голове не укладывается, что Антуан мог так поступить со мной. И я ума не приложу, как могла оказаться подобной дурой? Почему не пригляделась к нему повнимательнее? Никогда не думала, что так плохо разбираюсь в людях.

— Боюсь, это в равной степени относится к нам обоим, — сухо заметил Джек. — Как выясняется, он весьма опытный жулик. Теперь уже осталось мало сомнений в том, что афера была тщательно спланирована заранее.

— Да, полагаю, что так, — согласилась Натали. Отрицать это было бы глупо, так же, как невозможно было отрицать и то, что она испытала немалое облегчение, уверившись в невиновности Джека. — Есть известия от частных детективов? — спросила она, чтобы отвлечь мысли от этого опасного направления.

Джек покачал головой.

— Пока нет. Они проверяют информацию, поступившую из Конго, а также пытаются выяснить, чем занимался Лемэр до того, как объявился здесь. Было бы неплохо, если бы вы поговорили с ними.

— Конечно… Моника, чего ты хочешь? Нет, сначала поставь банку. Похоже, ей опять понадобились ваши ключи, — повернулась Натали к Джеку.

— Неужели? — Он улыбнулся малышке, обхватившей его за колено, и, вытащив ключи из кармана, потряс ими перед ее носом. — На, держи.

Она взяла у него полюбившуюся игрушку, сосредоточенно посмотрела на нее и неожиданно вернула Джеку. Несколько удивленный, он собрался было опустить ключи в карман, но девочка решительно запротестовала, вновь протягивая ручку.

Натали рассмеялась.

— Предполагается, что вы должны снова отдать их ей. Это такая игра.

— А, понятно.

Он осторожно шлепнул ключами по протянутой пухлой ладошке, и Моника, залившись восторженным смехом, возвратила их назад. Этот обмен повторился не один раз, и Натали наблюдала за ним в полном удивлении — она никак не ожидала от Джека Вендела такого терпения.

— Ах ты, маленькая мартышка, — проговорил он и, смеясь, наклонился, чтобы похлопать ее по круглому животику. — Ты что, намерена заниматься этим весь день?

В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге появилась секретарша, неся серебряный поднос с кофейными чашками. Недоуменно выгнув тщательно подведенную бровь при виде Моники, пытавшейся забраться повыше по ноге Джека, она перевела теперь уже полный враждебности взгляд на Натали.

— Боже, Джек, ты решил поиграть в няньку? — с легкой издевкой спросила она, заставив Натали скрипнуть зубами от негодования. — Вот уж не думала, что доживу до такого!

— Сейчас я заберу ее, — быстро предложила Натали и, протянув руки, взяла Монику и посадила к себе