Смотри, но не трогай - Татьяна Никандрова

Тимур

Я до последнего надеюсь, что Лера-холера образумится и даст заднюю. Но нет, эта зараза хвостиком тащится за мной. Походу, всерьез решила прокатиться до универа.

Что ж, раз так, то поедем с ветерком.

Плюхаясь на водительское сиденье и, выгнав Ламбо из гаража, притормаживаю рядом с Грановской, которая со слегка взволнованным видом стоит у ворот. Дернув ручку, она комично шарахается, когда дверь вопреки обыкновению открывается не в сторону, а ползет вверх. Очевидно, девчонка никогда не имела дела со спортивными тачками.

Немного неуклюже она садится внутрь и, шумно сглотнув, сдувает с лица выпавшую из дурацкого хвостика прядь волос.

– Ну что, поехали? – Лера храбрится, но ее голос все равно подрагивает.

Видно, что ей здесь неуютно. И я в свою очередь постараюсь сделать все, чтобы это чувство во время поездки лишь нарастало.

Дождавшись, пока автоматические ворота раздвинутся на нужную ширину, резко даю по газам, и так же резко сбрасываю скорость на ближайшем повороте. Грановская, не успевшая пристегнуть ремень безопасности, дергается вперед, чуть не пропахав носом переднюю панель.

– Ай! – взвизгивает она, поворачивая ко мне возмущенное лицо. – Можно осторожней?! Или ты в первую же поездку решил меня угробить?!

– А при чем тут я? – усмехаюсь. – Это ты пренебрегаешь правилами безопасности. Если не знала, пристегиваться нужно.

Злобно сверкнув огромными глазищами, Лера тянется за ремнем, а я вновь набираю скорость. На этот раз чуть плавнее.

Пока мы на территории коттеджного поселка, особо не погоняешь: дорога слишком витиевата, да и дети из-за угла в любой момент могут выскочить. Но стоит нам выехать на шоссе, как я вновь выжимаю педаль газа в пол.

Мне нравится, как урчит мой зверь, набирая скорость. Утробно, агрессивно, с вызовом. Нравится ощущение свободы, накрывающее каждый раз, когда удается выйти за пределы скучной сотни. Ламбо не просто едет по асфальту, она скользит по нему. Словно кусок мокрого мыла по стеклу.

Лавирую в редком потоке машин, постепенно наращивая скорость. Бросаю короткий взгляд на сводную сестрицу и замечаю, что она изрядно напугана. Тонкие пальцы с розовым маникюром сжимают сумочку, лежащую на коленях, до побелевших кончиков. А голубые глаза кажутся какими-то остекленевшими.

Ну давай, малышка. Запищи о том, как тебе страшно.

Однако Лера-холера молчит. Не издает ни звука. Вцепившись в сумку, смотрит на дорогу и, судя по замершей грудной клетке, почти не дышит.

Взор невольно задерживается на ее ярких, почти красных губах, и в голову не кстати лезут воспоминания о нашем поцелуе. Тогда она казалась совсем другой: мягкой, обаятельной, вкусной…

Да, трахать Лерин рот было сладко и как-то аномально возбуждающе. Ну, то есть и я раньше мог завестись от поцелуев, но с ней вышло как-то по-другому. Сильнее. Мощнее. Ярче. Будто нервы оголись и по ним прокатилась волна испепеляющего жара. Эмоции били наотмашь. Как от травы штырило.

Не знаю, возможно, в тот момент мы с Грановской действительно совпали. На каком-то низменном, биологическом уровне. Случилось животное влечение. Химия, если хотите.

Но сейчас это уже не имеет значения. Потому что Лера и ее мамаша превратили мою некогда размеренную жизнь в ад. Видеть, как эти провинциальные клуши хозяйничают в доме, как переставляют купленную матерью мебель и губят посаженные ей цветы, – та еще пытка.

Интересно, было бы мое отношение Лере более терпимым, если бы мы с ней тогда переспали? Мне почему-то думается, что да. Если бы в ночь нашего знакомства она не взбрыкнула, я бы простил ей очень многое.

Выезжаю на максимально ровный участок дороги и снова разгоняюсь. Пара-тройка штрафов мне обеспечена, но сейчас это не колышет. Следующий поворот неизбежно вопрет нас в городскую утреннюю пробку, поэтому перед этим нужно как следует повеселиться.

– А что так медленно? – шелестит Грановская, хотя на самой лица нет от страха. – Мы так на пары опоздаем.

Вот же сучка упертая! Еще и подначивает.

– Поддать газку? – спрашиваю иронично.

Какого-то лешего опять пялюсь на ее губы. Алые, воспаленные. Зачем она их все время кусает? От нервов?

– Если можно, – сидит вся бледная, как простыня, но при этом хорохорится.

Перестраиваюсь на свободную полосу и вновь жму педаль. Адреналин приятно щекочет внутренности, а шум крови стучит в висках. Обычно я так разгоняюсь только на гонках.