Мертвое сердце. Книга первая - Анна Цой

С научной точки зрения была куча несостыковок и банального бреда, но звучало это интересно. Однако верить в это меня точно никто не заставит. Да мне кажется, яви он мне сейчас эту самую магию, я подумаю, что это лишь фокус. Наверное, сейчас любое колдовство можно сотворить, зная физику и химию.

– Так вот, многие ушли и навсегда отказались от магии. На Фобосе осталась только небольшая горстка магов. С тех пор эти миры существуют параллельно.

Я встала и прошла к двери, не желая дальше слушать выдумки больного разума. Или разумов. Да даже я – одна из лучших выдумщиц в Доме не смогла бы сочинить что‑то подобное. И тем более поверить в это.

– Позавтракаешь со мной? – понеслось мне вслед.

Я открыла дверь и вышмыгнула наружу, надеясь уйти от ответа. Но Майк явно считал себя тем, кому не отказывают, так что стоило мне выйти, как он пошёл за мной хвостиком.

– Не хочешь есть? – меня оббежали и загородили дорогу.

– С тобой – нет.

Парень не растерялся, наоборот, растянулся в обольстительной улыбке, от которой меня затошнило. С чего это принц решил спуститься до жалких крестьян? Я же ему не нравилась. Он даже нос морщил тогда в туалете. А сейчас решил приударить?

– Обещаю, что не обижу тебя.

– Ладно. Утром зайдёшь и покажешь где эта столовая, – сдалась я и обошла осчастливленного сбоку.

Но Майкл резко нахмурился и нагнал меня, зашагав рядом. Он был выше всех моих сверстников и тех, кто старше на пару‑тройку лет. Не знаю сколько ему, но выглядел он тоже старше и… мужественнее что ли.

– Зачем ждать утра? Завтрак через полчаса, – даже не запыхавшись от подъема по лестнице, сказал Майк.

кЯ остановилась. Парень чуть не сшиб меня, по инерции пробороздив по злополучной ковровой дорожке. Но в последнюю секунду отскочил, смотря в страхе. Да что с ним происходит? Боится прикоснуться?

– У вас ещё и завтрак вечером? – спросила я.

Когда я уже перестану удивляться странностям этих людей? Риторический вопрос.

– А у вас было по‑другому?

Не стала отвечать, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в сторону главной лестницы, что вела к выходу из башни. Не думаю, что столовая находится в общежитии для девушек, а именно так назвала ее Марика при первой нашей встрече. Вообще, планировка здесь была намного проще муниципальных зданий, входящих в комплекс детского дома. Да и с памятью у меня проблем никогда не было, но только если я это считала важным, в остальных же случаях информация даже до ушей не долетала.

– Ты действительно веришь в то, что мне рассказал? – теперь я шла позади Майкла, гордо вышагивающего впереди.

Яркий свет прожекторов освещал даже самые темные уголки сада и площади с клумбами, делая из ночи день. Интересно, конечно, да только зачем освещать настолько большую площадь? Не рационально это. Кто в здравом уме пойдёт гулять по саду ночью? Думаю, даже если такой и найдётся, он не захочет быть замеченным.

– Ты про магию? – он повернулся и, дождавшись меня, зашагал рядом, – сама потом убедишься. Я вообще не знаю, как бы повёл себя, будь я на твоём месте.

Я вот тоже не знаю, как вести себя на моем месте. Но непреклонно иду в столовую загадочной школы, где у всех мозги набекрень, хотя глаза слипаются, будто вновь двое суток не спала. Часов здесь нигде не было, так что времени я не знала, что ухудшало и так несладкую ситуацию.

Что касалось странных фраз парня, то в моём убеждении он провалился, ещё не открыв рта. Вероятность того, что я поверю в колдовство, равна если не нулю, то процентам пяти.

Между тем мы прошли по аллее и нырнули в центральное здание, которое было приземистее остальных, имело всего два этажа и гигантский купол‑шатёр. Замок сам по себе был произведением архитектурного искусства – белоснежные колонны и лепнина гармонично украшали стены, кое где потолок и даже пару декорированных лавочек. Коридор такой же, как и в башне, закончился двустворчатыми дверьми с резными узорами. Они плавно распахнулись от толчка Майкла, и меня обдало потоком запахов, звуков и голосов людей.

Белоснежные стены сплошь были изрисованы зелёным узором, напоминающим лианы и устремляющимся под потолок. Мы прошли мимо столиков из стекла или чего‑то такого же прозрачного к большому окну. Все здесь дышало свежестью и прохладой природы, что впитались в сам замок.

Но самым прекрасным здесь был потолок, который был сделан из множества стеклянных пузырей и напоминал мыльную пену. Я с уверенностью могла сказать, что собери всех учеников и учителей, находящихся в этом помещении, они бы поместились в любой из них. Вся эта завораживающая конструкция преломляла лунный свет, создавая тысячи и тысячи лучей, которые выстраивали узор на полу.

Мы сели за уже накрытый столик у окна. Здесь было много всего, что я видела впервые, правда есть я не хотела, потому взяла обычное зелёное яблоко.

Всюду сновала прислуга, это меня все больше удивляло. В какой ещё школе, даже интернате есть столько персонала?

С моего места мне открывался отличный вид на всё помещение, так что я сидела и рассматривала прибывающий народ. Все были похожи друг на друга, как и любое скопление молодежи, которое я знаю. Копировать друг друга – модно и респектабельно, так было всегда. Люди не любят кого‑то отличающегося от них. Те, кто не следует общепринятой «моде», становятся изгоями.

Таких здесь было немного – они сидели за отдельным столом в углу и молча ели, искоса поглядывая на окружающих.

Длинные клетчатые юбки мелькали то тут, то там, но мое внимание раз за разом возвращалось к одной девушке. Сложив ногу на ногу, она со скучающим видом наблюдала за происходящим вокруг, так же как это делала я. Её чёрные волосы были собраны в небрежный пучок, а платье едва доставало до колен. Тёмное пятно на фоне беловолосых статных красавиц. На секунду мы встретились взглядами, и я резко отвернулась.

Все из‑за того, что её глаза, которые сначала показались мне карими, оказались ярко‑золотыми и… не имели белка. Смотрелось это жутко, но эффектно. Я не была консервативной в плане чего‑то подобного, сама красила волосы во все цвета радуги, но это определенно был перебор. Насколько я знала, операции с закрашиванием белка глаза были дорогостоящими и