Встреча или летунец мне в... - Лин Петрова

на губах легкая улыбка, а в глазах читалось желание отчехвостить нас, работников. В душе потеплело от радости, что отвар помог. Вот молодец Ррух, и пусть он временами бывает груб, да что уж я вру… как правило бывает груб, но ведь есть в нем чувство сострадания. И видно как он переживает за хозяйку, хотя сложно прочитать эмоции на его лице, скорее это чувствуется на моем подсознательном уровне.

Так вот пока хозяйке получше, и с каждым днем, надеюсь, будет еще лучше, я решилась на разговор. — У меня предложение.

И пока меня не прервали, затараторила.

— Зал нужно разграничить. Люди с детьми часто приходят, гийоны, стражники. Вот я и предлагаю разделить пространство перегородками или стенами, в общем, тут подумать еще нужно. Недавно гийоны и стражники сцепились, им то ничего, они уже привычные, как я думаю, а люди пугаются, да и дети могут ненароком пострадать, так? С таким успехом сюда скоро народ перестанет ходить, так мы посетителей потеряем, во всяком случае, большую ее часть. Думаю, что мы должны не только еду предоставлять, но и некоторую безопасность. Так вот, предлагаю выделить гийонам этот угол, а если сделать им отдельный вход, то они вообще перестанут встречаться со стражниками, и стычки в зале прекратятся. Что думаете?

Я посмотрела на хозяйку и невольно отступила назад под ее внимательным и пристальным взглядом.

— А что это вы так на меня смотрите? Странная, да? Нет, я же просто предложила, дальше вы уж сами думайте. Я наверно пойду Ижиану помогу, да? — и, отступая назад, плавненько свинтила от нее.

Но спустя некоторое время раздался ее громкий голос из кухни.

— Шила-а-а.

Ой…

— Я что-то не поняла, у меня не сходится количество покупок и потраченных камней.

— Много потратила разве? Ну вот, я так отчаянно торговалась, но меня все равно обманули. Мне же не объяснили что это за камни и какова их ценность, пришлось самой разбираться..- искренне расстроилась я.

Сейчас ругаться начнет, припомнит мое предложение про зал.

— Да вообще-то наоборот- ее брови чуть приподнялись.

В общем, настроение будет безнадежно испорчено, продолжала расстраиваться я. Что она сказала- наоборот? Значит все нормально? Фуууух, я прямо выдохнула.

— Да-а-а- протянула она, все еще смотря на меня.

— И как разобралась?

Мне пришлось подробно рассказать.

— Погоди, так ты у Мелдаса покупала?!

Я пожала плечами.

— Откуда я знаю, как его зовут? Но он так странно сказал, когда я назвала ваше имя, что хозяйка мол, что работники. Что он имел в виду?

Хозяйка тихо рассмеялась и покачала головой.

— Еще он сказал, что проклятие на нем и нужно сходить к провидице.

Ясива подозрительно пискнула, закрыла рот рукой и отвернулась, а Ятол откровенно заржал.

— Провидица эта, я вот что сразу тогда подумала, может она поможет мне? Если она действительно видит, подскажет хотя бы, что со мной случилось и где мой дом. Так ведь? А где ее найти? А она много камней берет? А еще вот что- почему зелень покупаем? Земля есть, солнце и воздух бесплатные, так разве нельзя зелень здесь выращивать, вместо того чтобы далеко ходить за ней и камни платить? А что это вы смеётесь?

Я недоуменно смотрела на смеющихся работников. А хозяйка странно рассматривала потолок, морща лоб. Я тут серьезные вещи говорю, а они ржут. Махнула рукой и вышла в зал.

***

На следующий день хозяйка объявила, что стражников несколько дней не будет, что они ушли к дальней границе, и сунула в мои руки сверток, который я развернула и обнаружила семена. Значит, хозяйка прислушалась к моим словам. Радостно помахала Ижиану рукой и вышла на задний двор, выбирая участок.

А когда определила место, принялась за дело. Не знаю, делала ли я это раньше, но копание в земле, приносило мне удовольствие, будто она растворяла и впитывала мои тревоги, оставляя в моей душе ощущение спокойствия и умиротворения.

Когда закончила посев, я встала и подставила солнышку и ветру лицо. А потом под влияние секундного порыва, ощутив внутри себя абсолютное счастье, раскинула руки в стороны и закружилась на месте, словно я частичка этого огромного мира. Но одна единственная фраза, всплывшая в голове, пригвоздила меня на месте.

— Завтра на дальнюю границу идем.

Именно ее я услышала в зале, а потом Нуваш сказала, что стражников не будет, ведь они ушли на дальнюю границу. А это означает, что вчера я действительно поняла, о чем говорят стражники. Ой, что-то мне поплохело. Я буквально рухнула на землю. Спокойно! Ничего ведь страшного не произошло, вот только говорить об этом никому не следует, а то меня и так странной считают.

— Шила-а-а.

Нуваш задумчиво смотрела на зал.

— Как ты говоришь нужно сделать?

И я снова пустилась в объяснения.

— А еще бы уголок для детей выделить. Ой, вот не надо так на меня смотреть. Что же им бедолагам теперь, по стойке смирно сидеть? А так и родители спокойно поедят, и детишки поиграют. Ну тут два варианта- либо прямо здесь организовать, либо на улице, но так чтобы их родители видели, но тогда придется в стене проем вырезать. Что скажете? Ой, я опять что-то не то сказала, да? А давайте так, я вам сейчас все сразу скажу, а вы уже сами думайте, хорошо? Стол для стражников развернуть к другой стене, а на улице я видела большое отгороженное пространство, но ни разу не видела, чтобы им воспользовались. Так вот, если после выпитого у кого-то появится желание помахать кулаками или дубинками- пусть там машут, а не причиняют мебели вред. Вот теперь я медленно ухожу, дабы оставить вас с вашими мыслями.

И ускользнула на кухню, где облегченно выдохнула. Немного сложно видеть на себе эти недоуменные взгляды, ну разве же я виновата, что в моей головушке постоянно всплывает что-то новое, а промолчать я, видимо, не научена или не умею. С другой стороны мои мысли вред ведь никому не наносят?

Этим же вечером я с ложкой в руках ходила за хозяйкой по всему дому, пытаясь напоить ее отваром. Но моя дорогая хозяйка, видимо почувствовав облегчение от боли, хотела переделать все дела разом, и отмахивалась от меня.

— Ну, раз так, то прощайте хозяйка Нуваш, не поминайте меня плохим словом. И я запомню вас как единственного человека, пришедшего тогда мне на помощь. Надеюсь, я успела за это время отплатить за вашу доброту.

В голос я вкладывала как можно больше трагизма, поэтому мой голос прерывался от всхлипываний.