Цена мести - Анна Кир

— И не больно ничего, правда? — бормочет Ника, оглядывая дочь так, будто её здесь истязали, а не пару — тройку анализов взяли.

— Немножко, — честно отвечает Света, бросая короткий взгляд на пластырь поверх проколотой вены. — Но я терпела! Я — молодец, правда? — расплывается она в улыбке, глядя на мать. Ника спешно кивает.

— Ты — умница, Светка. Такая у меня умница, — она смеётся, ему чудится, что он попал куда-то в параллельную вселенную, где такие картины действительно существуют. Что есть в мире что-то кроме хладных трупов, угроз, убийств, жажды денег и лицемерия.

Но, вероятно, ему лишь кажется.

— Мам, а дядя Андрей дал мне конфетку, — хвастается ребёнок, демонстрируя развёрнутый фантик.

— Ты сказала «спасибо»? — наигранно серьёзно говорит Ника, а он щурится, разглядывая её длинные пальцы, сжатые на бумажке. На безымянном поблёскивает обручальное кольцо с одним камнем посередине. Он выбрал то, что, как ему казалось, ей подойдёт. Золото с миниатюрным серым алмазом. Возьми что дешевле, его бы заклевали на любой из предстоящих встреч. Не в прямом смысле, конечно, но лишние слухи не нужны. А Ника вряд ли понимает, какую сумму он выложил в ювелирном всего сутки назад.

Девушка откидывает волосы с лица и облизывает нижнюю губу. Ден отводит взгляд. Она всё ещё видится ему привлекательной. Сложно отрицать, что Ника — его типаж. Однако чувства Татьяны почти сошли на нет, вскоре он вновь проголодается. И лучше ему в тот момент находиться как можно дальше от дома.

— Сказала, — смущённо отвечает Света, поглядывая то на него, то себе под ноги. Он чётко помнит, что Андрея она не поблагодарила.

Ден хмыкает себе под нос, осознавая, что даже у детей есть дурные черты. Нет ни одного человека, который никогда не врёт. Тем не менее, ребёнка не выдаёт. Он ещё помнит, как Женька обижался, стоило что-то разболтать, потом брат с ним днями не разговаривал.

Ника щурится, но не комментирует их игру в гляделки. Кажется, вполне понимает, что Света обманывает. Не спешит раскрывать их совместную ложь.

Раздаётся знакомый звук открывающейся двери, Ден удивлённо вскидывает брови. Макс сегодня не планировал появляться здесь.

— Как-то тухло у вас, — тянет брат, рассматривая кабинет. Останавливается на Нике, не стесняясь задержаться на бёдрах и груди куда дольше, чем может позволить себе друг жениха. И цокает языком. — Ничего плохого не имею ввиду, но ты не думал приодеть невесту?

Ника жмёт губы и фыркает. Ден равнодушно ведёт плечами.

— Это не вечеринка, Макс. Ты адресом ошибся?

Зелень в его радужке слишком яркая для того, кто должен контролировать аппетит. Он ел куда чаще, чем следовало. Макс никогда не заботился о том, чтобы следовать установленному правилу компании. Не изменял себе и сейчас. По блестящим глазам Ден легко делает вывод о том, что товарищ подкрепился час или два назад, и сейчас эмоции хлещут из него, как из фонтана.

— Не будь занудой, — смеётся он и подходит к ним ближе. — Так что там с результатами? Долго ждать?

— В понедельник будут, — коротко передаёт информацию Ден, утирая рот тыльной стороной ладони.

— Тогда нам есть, что отпраздновать! — воодушевляется Макс, а ему тошно от его радостной рожи. Нашёл, что праздновать. Ещё даже непонятно, есть ли пыль в крови Светы в настоящий момент. Может, давно вышла из организма, как и у остальных, кто тогда сделал злополучную прививку.

С прививки всё и началось. Вместе с малой дозой вируса вводилась и пыль, являющаяся чем-то вроде мощного стимулятора организма, что должно было продлить время памяти о патогене. Сначала её укололи богатым слоям населения, кто готов платить за шанс оставаться здоровым, а затем вакцина пошла в массы. Как итог: одни всё равно заболевали, становясь вампирами спустя несколько месяцев после исцеления, вторые же избежали вируса, оставшись людьми, а пыль, являющаяся частью вакцины, вывелась из организма. Света — редкое исключение, и, как думают их учёные, ключ к лекарству уходит корнями к тому самому космическому веществу. Проблема в том, что на конечном этапе эксперимента оно закончилось, а новые образцы взять было неоткуда.

— Раз уж пришёл, отвези девочек домой, — бросает он ему, — у меня важная встреча.

— Зануда, — поддевает его брат. — А ты считаешь, я смогу?

Он выдыхает, вновь оценивая его состояние. Сможет. Макс ответственный, хоть и любит валять дурака. Или притворяться дебилом. Кому, как угодно. От наследства открестился с таким счастливым видом, словно ему золотое яблоко на блюде поднесли. И именно он с полгода назад решил выступить против отца, преподнеся Дену какой — никакой план. Поди разбери, что в башке у сумасбродного творится.

— Ты же не пил, за руль сядешь, — констатирует факт. Он знает, как выглядит брат пьяным. И сейчас уверен, что тот даже не пригубил.

Макс театрально вздыхает, будто для него это крайне обременительно, прежде, чем согласиться.

— Что ж, дамы, прошу за мной. Не кабриолет, но доедем с комфортом.

***

Ника

Чуть позже Максим галантно открывает дверцу белой «audi» сначала перед Светкой, затем перед ней. А она вежливо поощряет благодарностью. Отчества не знает, оттого обращается просто по имени. Он веселится, отмачивая очередную шутку под её неловкую улыбку.

Салон ощущается чересчур тесным: потому что дочь сразу засыпает, положив голову на её колени, а друг Дена оказывается слишком настоящим каким-то. Он похож на того, кто чувствует. И оттого выводит её из равновесия.

Для Ники все заражённые — каменные изваяния автоматически, потому что привыкла их такими видеть, что вживую, что на телеэкранах. Пусть Никольский порой и вёл себя неожиданно импульсивно, этому было объяснение.

И в этот раз она предпочитает списать эмоциональное поведение нового знакомого на недавний приём «пищи».

Мужчина убавляет музыку, видит, что Света уснула и, затормозив на светофоре, оборачивается.

— И как тебе жить с таким занудой, как Ден? — насмешливо интересуется он, поигрывая бровями.

Она теряется, раскрыв рот для ответа, не знает, что сказать. Это же его товарищ, в конце концов! Жаловаться на Дена ему — совсем уж странно.

— Да не трусь, господи, не собираюсь я ему потом всё пересказывать, — пытается подбодрить Максим, явно намеренный вывести Нику на разговор. Зачем ему с ней вести задушевные беседы — тоже непонятно. Вряд ли