Порочная связь - Меган Марч

– Черт, Крей. Если ты не хочешь, чтобы я плакала, не говори мне таких вещей.

Я хмурюсь.

– Почему?

– Потому что это нечестно. И если ты хочешь сделать так, чтобы мое сердце целиком принадлежало тебе, ты почти преуспел в этом.

Я перестаю хмуриться и улыбаюсь.

– При других обстоятельствах я бы сказал, что часто веду себя нечестно, чтобы получить то, чего мне хочется. Но что касается тебя… Я хочу, чтобы ты отдала мне сердце по своей воле. Я не пытаюсь завоевать его хитрой стратегией, силой или соблазнением. Я хочу получить его, когда ты сама захочешь этого. Чтобы ты отдала его мне добровольно. По своему желанию. Чтобы я заслужил это. И это будет самым ценным приобретением в моей жизни.

Слезы текут по ее щекам и падают мне на лицо, когда она тянется ко мне и целует меня.

– Заткнись и поцелуй меня, пока я не утопила тебя в счастливых слезах.

И так я и делаю. А потом мы с ней делаем кое-что еще, чего я никогда раньше не делал.

Мы занимаемся любовью.

Глава 8. Холли

Оденься тепло, – сказал он. – Мы собираемся некоторое время провести на воздухе. И все. Никаких объяснений. А потом он вышел из комнаты.

Последние два дня были нереальными. Настолько нереальными, что у меня будет огромный синяк, если я еще раз ущипну себя, чтобы убедиться, что я не сплю.

Вчера мы весь день провели в постели, как и планировал Крей. Я потеряла счет оргазмам. И сегодня мои гениталии ожидаемо болят. Крей мрачно посмотрел на меня, когда я поморщилась, вылезая утром из постели.

– Мне нужно быть бережнее с тобой. Сегодня никакого секса. Тебе нужно прийти в себя.

– Так нечестно!

Его глаза вспыхнули.

– Но это не означает, что я не смогу трахнуть этот дерзкий маленький ротик.

И одного этого было достаточно, чтобы мои упомянутые выше гениталии ожили и объявили, что они находятся в превосходном рабочем состоянии. Потом я попыталась соблазнить его, но он не поддался на эту удочку.

Утром мне нужно было поработать над новыми песнями, учитывая, что у меня осталось мало времени, так что мы с Креем разбрелись по углам. Крей со своим ноутбуком отправился в дальнюю комнату – ту, которую пристроили к дому лет шестьдесят тому назад и так и не утеплили должным образом. Там было холодно, но он, похоже, не возражал. Я предложила ему разделить со мной кухонный стол, который мы починили, но он отказался, сказав, что не хочет мешать мне, потому что ему нужно сделать несколько звонков.

Так что вместо этого я провожу большую часть утра, наблюдая за ним через окно в стене, разделяющей кухню и заднюю комнату. Даже в этом крошечном городке в Кентукки он выглядит впечатляюще деловитым. Он встает и расхаживает по комнате, проводит пальцами по волосам, жестикулирует. Это завораживающее зрелище – Крейтон, управляющий своей империей.

Я была не в состоянии сосредоточиться на работе, так что отложила карандаш, пошла в заднюю комнату и опустилась на колени перед полулежащим в старом кресле Крейтоном.

Он вопросительно посмотрел на меня, но не противился, когда я провела руками по его бедрам и взялась за пуговицу на его джинсах.

Он беззвучно, одними губами спросил:

– Что ты делаешь?

Но я ничего не ответила и расстегнула молнию на его джинсах. Он не слишком возражал и даже приподнялся, чтобы я могла стянуть с него джинсы. И Всевышний любит этого мужчину, потому что он всегда в боевой готовности. И я не единственная женщина на свете, которая считает это зрелище очень эротичным.

Он продолжил говорить по телефону, но его ответы свелись к коротким «да», «нет» и «хорошо», когда я обхватила пальцами его член, нагнула голову и провела по нему языком, от основания до головки. А потом взяла его член в рот.

Я была настроена по-боевому.

Он выдохнул:

– Черт. Нет, прошу прощения, я не тебе.

И я хихикнула.

После того как он пробормотал: «Пожалуйста, продолжай», – его рука легла на мои волосы и стала направлять мои движения.

Он входил в мой рот уверенными, легкими движениями, и с каждым разом проникал все дальше и дальше, пока не стал упираться в мое горло.

Завершив разговор коротким «ладно, закончим позже», он уронил телефон на пол. И это напомнило мне, как я ласкала себя под его взглядом, когда он говорил по телефону в нашем гостиничном номере в Сан-Антонио.

Выронив телефон, Крей сжал ладонями мои щеки и приподнял мою голову. Выражение его лица было обожающим.

– Самое лучшее решение в моей жизни, Холли. Лучшим решением было разыскать тебя.

Слезы защипали мои глаза, и вовсе не потому, что его член упирался мне в горло.

– Я собираюсь кончить, любимая. Ты готова проглотить меня?

Я кивнула, готовая принять все, что этот мужчина даст мне. Все что угодно.

Все, кто говорит, что минет не может быть романтичным, явно делали его неправильно. Меня бросает в дрожь при одном лишь воспоминании. Я точно не знаю, когда то, что было между нами, изменилось. Но я знаю, что изменилось абсолютно все. Черт, я даже не знаю, когда начала думать о нем как о Крее, а не Крейтоне.

Более того, я доверяю ему. И в довершение всего – я влюбляюсь в него. Мне следовало бы прийти в ужас, но вместо этого я чувствую лишь восторг.

Здесь, в бабушкином доме, мне легко признать, что мое будущее до конкурса «Мечты кантри» казалось пустым и безрадостным. А после конкурса оно превратилось в какую-то сумасшедшую скачку, и мне оставалось лишь держаться, чтобы не выпасть из седла и не плюхнуться задницей в грязь, как незадачливый наездник на быке, который не может продержаться восемь полных секунд.

Но в настоящий момент будущее кажется мне удивительным приключением, и мне не терпится испытать его с мужчиной, который сейчас рядом со мной.

Когда я заканчиваю приводить себя в порядок и выхожу из ванной, я ожидаю увидеть Крея в спальне, но вместо этого нахожу на кровати подарочную коробку.

Какого черта?

Я изучаю коробку. Ее длина – около десяти дюймов, примерно, как член Крея (не то чтобы я сравниваю), ширина – восемь дюймов, а высота – три. И она обернута простой коричневой упаковочной бумагой и перевязана бирюзовой лентой.

Я протягиваю руку к коробке и тут же отдергиваю ее. Правда, какого черта?

– Открой ее.

Я подпрыгиваю, услышав голос Крея, и оборачиваюсь к нему.