Фурия - Вийя Шефф

— Надо было… — бубнит в ответ.

***

В спальне она сгребает все платья с кровати на пол и ложится, свернувшись калачиком:

— Уходи. Мне надо подумать…

— Спокойной ночи…

Сам принял душ и лёг спать, перед этим отправив Мишке сообщение, что мы дома.

На душе и легко, и тяжело одновременно. Легко — от того, что рассказал правду, а тяжело, потому что не представляю, что делать дальше.

Как вести себя с ней? Быть наглым и напористым уже не получится. А сидеть и молчать я не хочу.

Господи, помоги мне всё разрулить.

Я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от ощущения присутствия кого-то в комнате.

— Твою мать! — хватаюсь за сердце.

У кровати стоит Сэл и смотрит, как я сплю. С длинными распущенными волосами она была похожа на привидение из фильма "Звонок".

Я приподнимаюсь на подушки.

— Сэл? Что-то случилось?

— Тшш, — прикладывает палец к губам.

Потом медленно стягивает с меня одеяло. Встаёт на кровать на четвереньки и ползёт в мою сторону. Её руки скользят по моим ногам. Кожу обоживает как огнём от горячих ладоней. Она продолжает путешествие по моему телу, остановившись на груди. Облизывает каждый сосок и слегка прикусывает. Голова мгновенно начинает кружиться, а по телу пробегает дрожь.

Нежно и легко целует в шею, а у меня чуть сердце не выскакивает из груди.

Она медленно спускается по моему торсу вниз, оставляя на коже горящие отметины поцелуи.

Мои боксеры улетают в неизвестном направлении.

Целует каждый сантиметр под ними, не касаясь самого главного. И не надо. Я взорвусь.

— Сэл, не надо…

Она хихикает и облизывает головку члена. А потом берёт в рот.

Фак! Меня как молнией ударяет. Руки судорожно сжимают простынь, ткань трещит.

А она продолжает ласкать руками, губами, языком, доводя меня до сумасшествия.

Мой стон оглушает, не скрывая удовольствия. Подаюсь вперёд, когда она заглатывает или слегка прикусывает плоть.

Водит шаловливыми пальчиками, пока я не кончаю ей прямо на лицо. Сэл проводит пальцем по каплям спермы, собирая их, и облизывает его.

Развратная…

Усаживается на мои ноги, расстёгивает и медленно снимает с себя платье через голову. Под ним ничего нет.

Ты так на вечеринку ходила? Совсем страх потеряла?!

В висках стучит кровь. Меня снова захлестывает ревность.

Я сажусь, запускаю руку в её волосы и давя на затылок заставляю приблизиться ко мне. С жадностью впиваюсь в её губы. Такие пухлые и желанные. Слегка прикусываю нижнюю, а потом обвожу языком. Сэл стонет и приоткрывает рот. Спасибо за приглашение!

Я, не задумываясь, углубляя свой поцелуй, запуская язык в её сладкий и горячий ротик.

Как же это круто!

Все, кто был до неё, всего лишь — жалкие бесчувственный куклы. Только она способна дать мне то, что я хочу. И я беру. Беру по полной, наслаждаясь каждой её клеточкой.

Губами впиваюсь в её сосок, терзая его. Руки сжимают попу. Она выгибается и громко стонет. Да, я хочу слышать только эти стоны и чем громче, тем лучше.

Рукой приподнимаю ее немного и вхожу в лоно. Она вскрикивает и откидывается назад, становится почти в мостик.

Одной рукой помогаю ей двигаться со мной в одном ритме, вторая тянется к её шее. Я сдавливаю, но не сильно. Сэл ноготками впивается мне в бедра и издаёт приглушённый хрип.

С губ слетает звериный рык. Нет здесь хомячков. Ты будишь во мне льва.

В мгновение она оказывается подо мной. Я хочу видеть, как она кончает, как закатывает в этот момент глаза и стонет.

Мои движения грубые и глубокие. Но она кайфует тот них. Просит продолжать и не останавливаться. О, да! Кошечка хочет своего котика. Я только ускоряю свой темп, чувствую, что вот-вот оргазм и эякуляция.

Сэл громко вскрикивает и начинает отталкивать. Её тело судорожно трясется, а влагалище быстро и сильно сжимается. Я прижимаю её бёдрами к кровати. Немного спустя в моей голове что-то взрывается, разлетаясь миллионом звёзд перед глазами. Я истекаю в неё.

Какое-то время мы лежим так, сплетаясь друг с другом. Я покрываю поцелуями её мокрое тело. Она не издаёт ни звука.

— Сэл? — тихо зову её.

Ноль реакции.

Мать твою! Она в отключке.

Глава 11

— Ты опять полуголый расхаживаешь по дому, — упрекаю Алекса, который хозяйничает на моей кухне.

— Я думал, этот конфликт исчерпан, — нагло улыбается, притягивая меня к себе.

— Это не конфликт, это просьба, — уворачивается от его поцелуя.

Он хмурится и слегка встряхивает меня в своих руках.

— Не смей!

— Уже и пошутить нельзя? — обхватываю руками его лицо и вызывающе смотрю в глаза.

— Мне не нравится эта шутка. Я слишком долго был без тебя, от ревности вчера чуть с ума не сошел.

— Мэг была права — ты сломаешься…

— Стоп! — глядит мне как будто прямо в душу. — Вы это подстроили? Ты обвела меня вокруг пальца!

Я виновато сжимаю губы и дергаю плечами.

— Она моя подруга и я с ней иногда делюсь своими личными проблемами. Обсудив, мы решили вывести тебя на чистую воду. А как ещё это сделать? Правильно — ревность. Только так у мужчин развязывается язык, — вырисовываю пальцем на обнаженной груди Алекса круги.

— В который раз убеждаюсь, что все женщины стервы.

— А тебе досталась самая стервозная, — обнимаю его за пояс.

— Но самая любимая, — легко касается поцелуем моих губ. — Обещай, что больше не сбежишь от меня и никогда не забудешь о том, что я тебя люблю.

— Обещаю. Забыть тебя невозможно, я пробовала, поверь мне. У меня не получилось… А ты обещай, что будешь одеваться полностью, а не соблазнять меня своими шестью кубиками, — щипаю его за живот. — Иначе я за себя не ручаюсь.

— Я после сегодняшней ночи уже боюсь к тебе приставать. Вдруг ты опять сознание потеряешь. Это вообще нормально?

Я прыскаю от смеха.

— Вполне. Иногда от переизбытка эмоций и перевозбуждения девушки отключаются.

— Ты меня испугала. Второй раз за неделю вырубаешься при мне.

— Ну, что поделаешь, если я от тебя голову теряю, — треплю его по щеке. — Так ты собираешься кормить меня завтраком?

— Собираюсь.

Он быстро накрывает на стол.

— А где омлет? — когда вижу на своей тарелке яичницу.

— Какой омлет?

— Обычный. Из двух яиц и половины стакана молока.

— Ты не ешь омлет, я помню.

— Ты ошибаешься. Я ем.

Алекс недовольно щурит глаза.

— Просто со временем у людей меняются вкусы. Это как с оливками, — виновато.

— Ешь! Забыл тебе сказать, что утром в понедельник тебе нужно быть в