Измена. Верну тебя, жена - Мила Дали

О друзьях Гордисанова у меня сложилось хорошее впечатление, они не смотрят на меня как на чужачку, но и особого интереса не проявляют, общаясь между собой.

Рома тоже отвлекается на разговор с приятелем, а я уже час сижу и от нечего делать потягиваю мартини. Но улыбаюсь, чтобы не казаться кислой.

Наверное, в эту поездку я закладывала слишком много ожиданий. И они не оправдались.

— Лиль, пойдем танцевать? — зовет меня миловидная брюнетка.

— Я еще не в той кондиции, — отшучиваюсь.

И тут же вздрагиваю от того, что рука Гордисанова соскальзывает со спинки дивана на мои плечи. Рома гладит меня большим пальцем по шее.

— Ты очень зажата, Лиль. Расслабься. Здесь все свои, — подливает мартини в бокал и салютует своим, наполненным виски.

А если он прав?

Ведь окружающие не обязаны развлекать меня, я сама ответственна за свое настроение. Наверное, в этом проблема. Возможно, пора уже раскрепоститься, забить на воздушные замки и повеселиться от души. Не думать о Захаре и как следует оторваться.

Когда еще выпадет такая возможность? Сижу здесь как на поминках.

— За тебя, Лиль, — поймав мой взгляд, улыбается Рома и ударяет своим бокалом о край моего.

Не прерывая магнетического зрительного контакта, я подношу бокал к губам и, задержав дыхание, выпиваю мартини залпом.

Напиток обжигает пищевод и просится наружу, но я терплю. Сжимаю кулаки и встряхиваюсь.

— Так держать, детка! — оживляется Роман.

Поначалу я жалею, что выхлестала весь бокал, но когда мартини улегся, понимаю, что это было не зря. Алкоголь стирает смущение, которое я испытывала, сидя в новой компании, и мне становится легче общаться с друзьями Гордисанова.

Я узнаю, что крупный мужчина с гладко выбритой головой и густой бородой, казавшийся мне угрюмым верзилой, — это Вахтанг, владелец тату-салона. Договариваюсь с ним о завтрашней консультации насчет моей самой первой татуировки. Может, это будет крохотная незабудка на щиколотке, а может, дракон во всю спину.

Рыжеволосый мужчина атлетичного телосложения, который сидит рядом с Ромой, — Данил. У него свой магазин спортивного питания.

Для работы в Модном доме мне необходимо держать себя в форме и следить, чтобы задница не покрывалась выраженным целлюлитом, но все равно до фитнесс-модели мне далеко.

Я думаю о разводе с Суворовым, и у меня возникает сильное желание добавить телу рельефности, поприседать со штангой, чтобы задница стала, как орешек. И чтобы скорее добиться результата, заеду к Данилу — он посоветует нужные добавки.

Класс! После мартини столько идей лезет в голову!

Мне даже захотелось бегать по утрам.

Решено! Завтра встаю на пробежку, затем на консультацию в тату-салон, а оттуда прямиком в магазин спортивного питания.

— Какая же ты все-таки красивая, Лиль, — улыбается Рома, уже обнимая меня без стеснения.

— А что ж тогда на свадьбу не пришел? — прищуриваюсь. — Я вот испугалась, и нервы сдали, а ты почему не явился?

— Молодой был. Дурак. Тоже испугался, — берет мою руку и греет в своей ладони. — Столько времени прошло, но сейчас рядом с тобой кажется, словно не было этих шести лет, — осторожно задевает губами мое запястье.

Охваченная смятением, в ступоре наблюдаю, как Гордисанов скользит губами по моей руке.

— Ромка! — слышится сбоку женский голос.

Обернувшись, вижу возле столика девушку в пикантном наряде танцовщицы. Наверное, она здесь работает.

Предупредив, что отойдет на минутку, Роман встает из-за стола и направляется к ней. Девушка приветственно целует его в щеку. Они мило разговаривают, но о чем именно — я не слышу из-за громкой музыки.

Похоже, Гордисанов здесь завсегдатай. Я заподозрила это еще на входе, когда охранники назвали его по имени и безоговорочно впустили нас, не заглянув в мою сумку. А вдруг там пистолет или перцовый баллончик, который я могла распылить в толпу?

Теперь вот танцовщица общается с Романом как давняя подружка и беззастенчиво трогает его за плечо. Гордисанова это не смущает. Он не тискает ответно, но и не делает попыток ее пресечь.

— Лиль, пойдем покурим? — зовет брюнетка, вернувшаяся с танцпола.

Меня удивляет ее предложение, потому что на столе два кальяна, которые можно покурить, но я соглашаюсь, чтобы не сидеть и не любоваться, как Рома воркует с приятельницей.

В курилке клуба очень холодно из-за работающего кондиционера и вытяжки. Ёжусь, подцепляя пальцами из пачки тонкую сигарету.

Вспоминаю, что брюнетку зовут Карина, а имена двух других девушек за нашим столом я не расслышала. Переспрашивать как-то неловко. Стиснув зубами фильтр, подношу кончик сигареты к пламени зажигалки.

Вдыхаю дым, и горло тут же обдает горечью. Тихонько кашляю.

Я никогда не курила ни сигареты, ни кальян, ни электронки. Не было у меня такого желания, но сегодня решаю поддержать компанию, хотя и удовольствия в этом не нахожу.

— Ты такая хорошенькая, Лиль, просто куколка, — улыбается Карина, делая уверенную глубокую затяжку. — Думаю, у тебя есть все шансы укротить нашего Ромку.

— Он что, лев на арене, чтобы его укрощать? — смеюсь я, снова давясь дымом.

— Нет, просто Ромка такой свободолюбивый. Знаешь, как-то давно мы пробовали встречаться, но не вышло. Я не смогла смириться, что засыпать в постели приходилось одной. Гордисанов — он же, как ветер: то здесь, то там. У него столько друзей… и подруг… — вздыхает Карина. — Так что теперь я сошлась с предсказуемым Вахтангом. Но ты совсем другое дело. Ты спокойная и очень терпеливая, Лиль. У тебя получится, наконец, окольцевать нашего короля вечеринок!

Она серьезно думает, что я имею виды на Гордисанова? Он красивый, веселый и обаятельный мужчина, но чтобы сейчас и сразу замуж?.. Ах, я даже с Суворовым еще не развелась, чтобы строить планы на новые отношения.

А за кого бы я реально хотела выйти замуж сейчас? Наверное, за самого богатого арабского шейха. Я бы стала его триста семьдесят восьмой женой. Преспокойненько сидела бы в гареме, ела рахат-лукум и потягивала красное сухое винишко, затерявшись среди остальных жен, жила бы только в свое удовольствие. Пока бы мой арабский муж не нашел меня в гареме лет через пять и не вспомнил, что я у него тоже есть. Это было бы идеально.

А быть единственной и главной женой я больше не хочу. Спасибо, была уже там…

Сигарету я докуриваю до половины. После нее во рту появляется едкий привкус и сухость, кружится голова.

— Ну что, девчонки, — бойко заявляет Карина. — Горлышки промочим и танцевать? — обернувшись ко мне, добавляет: — Ты с нами?

Настроение у меня улучшилось. Откуда-то взялась уверенность и раскованность. Да, мне тоже захотелось танцевать, оторваться как никогда прежде, впервые