Наследница по кривой - Нинель Лав

— Вали бабка, — рыкнул блондин-каратист, озабоченно оглядываясь по сторонам — назначенное время встречи уже истекло.

Но красавица-девица бабку пожалела и полезла в сумку за кошельком, вынула сто рублей и протянула старушке.

— Спасибо, доченька! Спасибо милая! — забубнила попрошайка, подобострастно кланяясь, как китайский болванчик. — Дай Бог тебе жениха с «Мирсидесом», — и, шагнув к блондину-каратисту, своим обыкновенным голосом произнесла: — Иди за мной, Николаша, и побыстрее.

От неожиданности девица охнула и так выразительно посмотрела в сторону чёрного джипа, прячущегося за сигаретной палаткой, что Кира сразу же поняла, что на встречу блондин-каратист и девица пришли не одни, а со всей банковской охраной, желающей во чтобы то ни стало реабилитироваться за её счёт.

— Ну, нет! — возмутилась Кира, представив себе, как «вооруженные до зубов» охранники врываются в её «тайную» квартиру и громят антикварную мебель и дорогенные зеркала — пойди потом докажи Дмитрию Викторовичу, что она не виновата. — Так мы с вами не договаривались!

Она сделала шаг в сторону, пытаясь смешаться с людьми, но Николай среагировал мгновенно: крепко схватил «старушку» за руку и притянул к себе.

Но и «старушка» не растерялась: тут же села на асфальт и заголосила:

— Милиция! Помогите! Убивают! Изверг белобрысый! Фашист проклятый! За что воевали?! За что кровь проливали?

Вокруг моментально собралась толпа любопытных, и было на что посмотреть: молодой парень крепко держал за руку «старушку», сидящую на асфальте и пинающую ногами своего обидчика. Парню приходилось прыгать и увёртываться от ударов, но руку «старушки» он не отпускал.

Девица же удивленно смотрела на дорогие шёлковые брючки, торчащие из-под задравшейся юбки «старушки», и на кожаные, расписные сабо на наборных каблуках, никак не вязавшиеся с образом «бедной попрошайки», и пыталась сказать об этом несоответствии блондину-каратисту, но пару раз больно столкнувшись с ним во время его прыжков, оставила свои попытки.

Толпа негодовала. Несколько мужчин вступились за «старушку» и блондину-каратисту пришлось отпустить пожилую «воровку» (так поняли в толпе эту ситуацию). Охающую «старушку» подняли с асфальта, отряхнули, сочувственно вздыхая и пеняя на молодежь.

Но отступить Николай не мог — от его поведения зависела, если не жизнь, то здоровье уж точно, его шефа, и он готов был на всё, лишь бы эта противная старушенция, устроившая из их встречи настоящее представление, привела бы его к Вячеславу Львовичу Бурмистрову. Взглянув «старушке» в глаза, Николай молитвенно сложил руки перед грудью и, принимая игру, подошёл ближе.

Завидев «обидчика», «старушка» разразилась новой бранью, вырвалась из заботливых рук сочувствующих граждан и, грозя кулаком и шлёпая парня «радикюлем» по спине и плечам, погнала его с площади.

Блондин-каратист, на бегу бросая выразительные взгляды на застывшую в нерешительности длинноногую секретаршу, закрывался от разъярённой «старушки» руками и убегал всё дальше и дальше от назначенного места встречи.

А секретарша, совсем не ожидавшая увидеть «похитительницу» президента банка в таком затрапезном виде и не знающая, что следует предпринимать в этой неординарной ситуации — наверно, инструкции данные им начальником охраны банка не содержали информацию о борьбе со старушками-террористками, растерянно хлопала густо накрашенными ресницами, глядя на разыгравшуюся перед ней сцену, а потом быстро засеменила на высоких каблуках в сторону чёрного джипа охраны банка.

Люди на площади, забыв о делах, не расходились, наблюдая концовку развернувшейся на их глазах «драки» — это было лучше всякого кино, тем, более, что «драка» постепенно перерастала в комедию. Теперь толпа полностью была на стороне «старушки-террористки», дружно смеялась и улюлюкала, вытягивая головы и наблюдая, как «старушка» гнала обидчика уже вдоль улицы.

Наконец, «погоня» свернула за угол, и представление закончилось — люди, улыбаясь, поспешили по делам.

— Где Вячеслав Львович? — резко останавливаясь, спросил Николай.

— Я же говорила вам — у меня дома, спит после укола, — от бега Кира совсем запыхалась. — Не волнуйтесь, с ним все в порядке. Садитесь! — на ходу стягивая с головы шарф и поправляя парик, Кира указала рукой на свою «восьмёрку».

— Может, подождем охрану?..

Но Кира отрицательно мотнула головой и быстро села в машину.

— Хотите реабилитироваться за свою оплошность? Это без меня! Мне представления с вооруженной охраной не нужны!

Мгновенное превращение женщины из старушки в школьную учительницу блондину-каратисту не понравилось — зачем весь этот маскарад, если тебе нечего скрывать?!

— Начальство посчитало по-другому, — недовольно проворчал он, садясь в «восьмёрку» и пристёгиваясь ремнём безопасности. — Они теперь никому не доверяют!

— Это их проблемы! А мы с вами оба молодцы, — миролюбиво улыбнулась Кира и включила зажигание. Николаю польстило мнение «дамы», и он тоже улыбнулся. — Мы поедем ко мне, и вы заберёте своего шефа из моей квартиры!

Но, подъехав к дому Шубина, Кира вдруг передумала останавливаться — подозрения, что службе безопасности банка всё же удалось их выследить, закрались в её душу. Всю дорогу она посматривала в зеркало заднего вида, пытаясь заметить слежку — не заметила (но на то они и профессионалы), и для страховки решила сделать небольшой круг — «нормальные герои всегда идут в обход!».

И Кира проехала мимо дома до конца улицы, потом по проспекту, потом по шоссе и очнулась от своих мыслей только, когда свернула на Кольцевую автостраду…

— О, Боже! Как же я забыла! — вскрикнула она, проезжая знакомый пост ДПС.

— Что случилось? — забеспокоился блондин-каратист, оглядываясь по сторонам.

— Николай, сидите смирно и молчите, чтобы не услышали! — зашептала Кира и, подчиняясь указаниям полосатой палки гаишника, послушно остановилась у поста ДПС.

Улыбаясь во весь рот, знакомый лейтенант Васильев, не смотря на позднее время, бодро поспешил к машине.

— Здравствуйте, ещё раз, гражданочка. Для вас, я смотрю, ночь-полночь не время для отдыха. Может, ещё чем-нибудь помочь? — предложил он, заглядывая в открытое окно ждущими новостей глазами. — Ба, да у вас новый пассажир.

Он жаждал услышать продолжение многосерийной истории о приключениях ревнивой «Отеллы» и уже предвкушал интерес сослуживцев к его захватывающему, почти детективному рассказу.

— Вот, дорогой товарищ лейтенант, — кивнула головой сконфуженная «Отелла» на молодого парня, нервно сжимая и разжимая пальцы на рулевом колесе, — везу к себе домой молодого любовника из «Красной Шапочки». Хочу своему мужу тоже рога наставить. Он же от меня опять сбежал…

От удивления гаишник открыл рот — такого поворота сюжетной линии в разворачивающейся перед ним истории он никак не ожидал. Как же далеко шагнула сексуальная революция, если такие старомодные, благовоспитанные дамы начали пользоваться услугами мальчиков по вызову и не стесняются заявлять это во всеуслышание!

— Простите, — смущённо поглядывая на застывшего с открытым ртом лейтенанта, сказала «ревнивая Отелла», — можно мы