Двухколесное счастье - Изольда Рыбкина

«Как мне завтра оставить незнакомца одного в квартире на полдня?»

«Стоит ли вообще связываться с армянами в вопросах денег?»

«Как мне встретить взрослого малознакомого мужика в половине восьмого и пусть даже ненадолго остаться с ним наедине в квартире?»

Но ответ на все мои сомнения был один: Давид.

Сама не знаю, почему, но я чувствовала доверие к нему. Да и бабушка ни разу не засомневалась в его честности.

И я доверилась. Не стала возражать и сопротивляться, а одобрительно кивала, провожая сегодняшних гостей.

16

Сильные руки обвивают сначала мою талию из-за спины, а затем аккуратно, но уверенно притягивают меня к себе. Я чувствую обжигающее дыхание в затылок, отчего под ребрами сердце перестает биться. Парень наклоняется к моей шее, и я замираю в смятении и томительном ожидании. К счастью, длится оно недолго — мягкие губы касаются кожи, рассыпая мурашки по всему телу. До этого действия я чувствовала себя статуей, которая не может ни моргнуть, ни сделать вдох, казалось, что даже сердце перестало биться, отчего кровь остановилась в венах. Но теперь словно спали невидимые оковы, и по всем органам разливается горячая жидкость, возвращая меня к жизни.

Невероятно приятное чувство сладкой неги наполняет меня с каждым прикосновением ко мне неизвестного. Поцелуи будто набирают разгон, от легких и невесомых становясь всё более долгими и уверенными. Мужчина явно не просто дарит мне удовольствие, он сам упивается тем, что делает. Дыхание его совсем сбилось, и он прекращает сладкую пытку. Тёплая ладонь ложится на мои веки, и я понимаю, что он хочет, чтобы я закрыла глаза, а затем медленно разворачивает меня к себе. В этот миг я понимаю, что совсем скоро увижу его лицо…

Сердце бьётся как обезумевший дятел, я стою напротив него и послушно жду команды открыть глаза. Остались последние мгновения моего томления, и я зажмуриваю веки изо всей силы, как это делают маленькие дети, загадывая желание, и уже отчетливо представляю упругие черные кудряшки и фирменное подмигивание, которым Марио наверняка одарит меня в первый же миг встречи наших глаз. Но ожидание затягивается.

В нетерпении хочу открыть глаза, но заставляю себя потерпеть. Ну, в конце концов, не буду же я так стоять тут вечно?

Чувствую движение в мою сторону. Прислушиваюсь. И тут отчетливо слышу:

— Асья! Открой глаза!

Нет! Нет! Нет!

Зажмуриваюсь сильнее и, кажется, мотаю головой, противясь хорошо знакомому голосу. Не Давид, только не Давид!

Меня резко хватают за плечи и встряхивают. Я открываю глаза и просыпаюсь.

Передо мной Давид. Он испуганно трясет меня за плечи, и я не сразу понимаю, что происходит.

Когда опадают последние оковы сна, приходит осознание: я лежу на полу возле дивана, который стоит посреди комнаты. Надо мной нависает Давид, который одет при полном параде — в красивом кашемировом пальто горчичного цвета, под которым надет деловой костюм коричневого цвета и белоснежная рубашка. Внимание привлек галстук на шее — верхние пуговицы были расстегнуты, и он болтался, словно тряпка, совершенно не гармонирую с остальным идеальным гардеробом.

— Давид? Что ты тут делаешь? Как вошел?

Я не сразу осознала и то, что перешла на «ты» в отношении парня. Видимо сон так повлиял на моё восприятие окружающего, которые до сих пор не кажется реальным, а словно смешалось с ночным видением.

— Асья, что с вами случилось? — Давид помогает мне подняться с пола. — Вам плохо? Вы упали?

Заняв вертикальное положение, наконец, понимаю, чтО на самом деле произошло — я, похоже, ночью свалилась с дивана. Со мной такое уже было однажды — сильно наработавшись на картошке, а после натанцевавшись в деревенском клубе, я спала настолько неспокойно, насколько же и крепко. Утром проснулась в похожем положении, только в тот раз в добавок еще и с шишкой на лбу, так как ударилась о ножку стула, стоящего у кровати.

— А который час? — я машинально оглядываюсь в сторону двери, над которой висят старинные бабушкины часы, но часов там нет. Вспоминаю, что только вчера сняла их, обдирая остатки обоев. Зато вижу еще одно армянское лицо, которое выражает в данный момент очень сильно сдерживаемое недовольство.

— Уже почти десять, — отвечает мне Давид. — Асья, почему вы лежали на полу?

— Не волнуйтесь, Давид, со мной всё хорошо. Я просто крепко спала и, видимо, не заметила, как упала с дивана.

Глаза парня округляются, становясь просто нереально огромными. Красивые всё-таки у него глаза, чего уж там…

— Кстати, а как вы попали в квартиру? Вы что — дверь выломали??? — я порываюсь проверить свою догадку, но Давид останавливает меня, удерживая за плечи. Этот жест словно током меня прошибает. Нет, не мог это он быть в моём сне, просто случайное совпадение. — С дверью всё в порядке. Дядя Аваг позвонил мне, и я открыл её.

Час от часу не легче…

— Вы — домушник?! — мой вопрос, наверное, прозвучал чересчур громко, но от озвученной мысли меня просто пробил шок.

— Нет, — вдруг засмеялся Давид. — Мне ваша бабушка ключ оставила запасной, на всякий случай, чтобы за вами присматривал.

И армянин достал из кармана тот самый ключ, который бабушка носила у себя в кошельке. Узнать его не составило труда — вместо колечка и брелка к нему была пристегнута большая булавка.

— Вообще-то я уже совершеннолетняя, и присматривать за мной не нужно, — гордо задрав голову, я решила встать с дивана, чтобы начать приводить себя в порядок, но тут снова самоуверенность меня подвела — нога в тапке поскользнулась и вместо того, чтобы указать Давиду на дверь, я увалилась прямо на него на своем же диване!

— Давид, я пойду штукатурку замешивать, итак полдня потеряли, — буркнул на ходу дядя Аваг и тут же исчез где-то в коридоре, оставив меня, всю красную от стыда, наедине со своим племянником.

И снова такая близость странным образом вернула меня в мой сон. Ну не мог Давид мне присниться! Я влюблена в Марио. Я медленно, но верно двигаюсь к своей итальянской цели. Армянские заменители мне совсем не подходят!

— Асья, — откашлявшись, обратился ко мне парень, когда в неловком молчании мы всё-таки восстановили личное пространство друг друга, — вы сегодня вроде бы собирались в университет. Я сейчас еду в центр и смогу вас подвезти, — киваю, бросив на него быстрый взгляд, и Давид устремляется к выходу, затормозив у самой двери: — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?