Бывшие. После измены - Анна Томченко

Черт.

Ульяна же всегда была разумной, а сейчас не слышала никаких аргументов, как будто за сутки мне подменили супругу, дав взамен эмоционально нестабильную какую-то гормональную истеричку.

Что она мне говорила после ужина? Что я предатель? Или…

На нервах из-за работы, из-за потрясения от возможной потери Ульяны я вообще не помнил ничего связного.

Что я говорил?

Что люблю ее сильнее жизни. Что она для меня ценность. Что я…

Не помню, спал ли я ночью. Все время слилось в какую-то фантасмагорию, просто бред сумасшедшего.

Утром, сонным и с запахом мокрой осени, я понимал, что боюсь оставить Ульяну одну. Она все так же лежала на постели, только теперь не была скована. Она расслабленно спала, развернувшись к окну и тихо дыша. Я метался по квартире и пытался решить все вопросы удалённо, но когда несколько крупных заказчиков стали звонить один за одним, требуя реальных цифр в сметах, я понял, что как бы ни боялся за жену, а уехать придётся. На час.

Я приблизился к Ульяне и поцеловал ее в висок.

— Спи, любимая, — прошептал я, убирая с лица прядь волос. — Я сейчас быстро съезжу на работу и вернусь.

Ульяна, не открывая глаз, кивнула и обняла меня за шею, как всегда делала, когда не успела ещё толком проснуться, но все равно понимала на уровне инстинктов, что происходило.

— Что тебе привезти? — я зачем-то продолжал разговаривать со спящей Ульяной, словно делая зарубку в памяти, что все кончилось, что все прошло. — Хочешь тропических фруктов? Или чего-нибудь ещё…

Ульяна не отвечала, только ровно дышала, и я, немного успокоившись, быстро собрался на работу, где первое, что я произнёс, было:

— Елена, а теперь вы точно уволены. Через час чтобы вас здесь не было.

Но я еще не знал, какую ошибку совершил.

Глава 17

— Вы не посмеете! — Елена залетела вслед за мной в кабинет.

— Уже, — холодно обронил я, скидывая с плеч пиджак и вешая его на плечики. — Свободны.

Я взмахнул рукой, намекая, чтобы не мозолила мне глаза и свалила от греха подальше, иначе собственными руками удушу идиотку, которая поставила под угрозу мой брак и расстроила Ульяну.

— Я напишу заявление в прокуратуру! — зачем-то сказала Лена и топнула. Так громко, что каблук скрежетнул по ламинату. Я поморщился.

— Можете ещё Деду Морозу, чтобы уж точно, — холодно посоветовал я, упираясь тяжёлым взглядом в эту дуру.

— И в трудовую инспекцию! — Лена упорствовала во грехе, и я приподнял рабочий телефон, набирая код охраны.

— Хорошо хоть не в Спортлото, — кивнул я, прислушивалась к гудкам в трубке. Лена подлетела к столу и со всей силы дернула базу телефона со столешницы, вырывая провода.

Я вскинул бровь.

— Вы не посмеете меня уволить. Я столько времени терпела вашу тиранию, вечные придирки…

— Секретарши только в сериалах раздвигают ноги на работе, у меня надо работать, — обрубил я поток непонятных претензий.

— Да как вы смеете! — задохнулась Елена, и я кивнул в сторону двери.

— Обычно смею, обычно могу, обычно увольняю безответственного сотрудника, который не соблюдает субординацию, совершает ошибки, ставя под угрозу репутацию компании…

Меня несло. Я был так зол, что готов был обвинить секретаршу в самых последних грехах, чтобы просто донести, что она курица безголовая, которая совсем не соображает, что творит.

Лена замерла с висящим на проводе телефоном и часто моргала. Ее губы тряслись, а пальцы, сжимающие провод, аж побелели. Я уже думал, сейчас грянет истерика и придётся ее выводить силой, но тут она дёрнулась ко мне, обогнула стол и в одном порыве упала передо мной на колени, схватилась за мой ремень, и у меня перед глазами расцвела красная пелена.

Я резко встал с кресла, схватил эту суку, свою секретаршу, за запястья и потащил к выходу. Она упиралась и визжала так, словно я ее резал, истеричка невменяемая. Когда я выволок ее из приемной, уже весь этаж был в курсе какой я мудак, тиран и скотина.

— Вещи вам вынесут, — холодно сказал я. — Вы уволены. И скажите спасибо, что без статьи.

— Вы… Вы! — Лена взмахнула рукой. — Вы об этом пожалеете. Я на вас везде напишу. Устанете от проверок.

— Да пожалуйста, — разрешил я и хлопнул дверью. Ещё какая-то припадочная меня пугать будет.

Весь на взводе, я старался объясниться с заказчиками, проявить лояльность и уважение, короче, крутился как мог, а стрелка на часах неумолимо бежала по циферблату, заставляя с каждой минутой психовать сильнее. В районе трёх я отчаялся разобраться во всем сам и экстренно собрал отдел продаж, быстро объяснил ситуацию и распихал оставшихся клиентов им. Я мог и раньше это сделать, но гребаная ответственность, сам факт того, что я не прослежу, не удостоверяюсь, что все прошло как надо, перевешивал.

Домой я летел, не замечая вообще светофоров. Мне казалось, что-то происходило вокруг меня, неумолимое и от этого фатальное. Я неровно припарковался во дворе дома, даже не заехал на крытую парковку, и быстрее поспешил в подъезд. Лифт как назло тащился со скоростью улитки. Я нервно хрустел пальцами, постоянно задевая нос костяшками.

Уже у двери я понял, что опоздал.

Замок провернулся только один раз. В голове все настолько смешалось, что я не мог вспомнить, на один оборот закрывал или нет. И из-за этого капля надежды все же теплилась внутри. Я медленно стянул с плеч пальто, промахнулся мимо шкафа и шагнул дальше по коридору. Я затаил дыхание и прикрыл глаза, стараясь хотя бы на слух определить, дома ли Ульяна. Но ничего не слышал. Ещё два шага, и гостиная. Пустая. Только с ароматом малины и душицы, который повис невидимой пеленой в воздухе. Ещё шаг, и поворот на пустую кухню с пустым столом. Почти пустым.

Обручальное кольцо, играя гранями камней в нем, одиноко лежало на глянцевой поверхности.

Мое сердце остановилось. Я растерянно огляделся. В глазах так сильно жгло, что я постоянно тёр их, стараясь выгнать весь песок из них, а потом что было сил ударил локтем в стеклянный книжный шкаф. Осколки посыпались к ногам, но мое отчаяние настолько затопило рассудок, что этого оказалось мало, и я дёрнул в сторону этот проклятый шкаф, чтобы к осколкам прибавились мятые страницы книг, а потом ещё куски посуды, немного статуэток и фото в рамках, которые стояли на полочках в гостиной.

Меня бросало из стороны в сторону. Я не понимал, чего сильнее хочу: найти Ульяну или сдохнуть. Самое страшное, что могло случиться, случилось, и я