Воскресшая любовь - Мэдлин Хантер

– Вы исключительно высокомерны и самонадеянны. Уподобляете себя Богу, способному угадывать чужие помыслы и понимать чувства других людей. Мои родители внушили мне, что из всех грехов самый страшный – это гордыня, и ваши попытки уподобить себя всезнающему и всевидящему Господу сродни богохульству.

– Я не сказал, что мне известны ваши чувства и мысли. Но рассказанное вами звучит неправдоподобно – вот и все. Возможно, истинной причиной, по которой Педро расторг вашу помолвку, и было разорение вашего отца, однако он мог воспользоваться другой отговоркой – чтобы выглядеть порядочным в глазах общества. Едва ли он стал бы рисковать своей честью.

В этот момент спокойствие изменило Леоне. Она уже больше не могла притворяться невозмутимой. Чтобы скрыть волнение, она начала мерить шагами холл.

Леону переполняло негодование. Кто дал право Истербруку совать нос не в свои дела и ворошить прошлое? Кто уполномочил его требовать ответа на вопросы, которые его не касаются? Вести себя так, словно его святой долг – все это знать?

– Вы зря тратите драгоценное время и свой блестящий ум на мою скромную персону, лорд Истербрук. Уверена, вас ждут вопросы гораздо более важные и неотложные, чем мое прошлое. Разумеется, вы правы. Педро не назвал истинной причины разрыва. Чтобы сохранить лицо, он воспользовался другой отговоркой. И если хотите знать, причиной его отказа жениться на мне послужили вы, Истербрук. Так объявил всем Педро. Он обвинил меня в том, что между вами и мной было нечто большее, чем дурацкий флирт. И представьте, все этому поверили!

Глаза у Леоны сверкали от гнева. Кристиан вскинул голову и нахмурился:

– Но вы же знаете, у Педро не было никаких доказательств. И быть не могло.

– Думаете, это хоть в малейшей степени кого-то волновало после того, что он заявил? Он сказал, что между вами и мной что-то было. При помощи угроз Педро удалось добиться от Бранки признаний. Он узнал от нее все, что ему было нужно. Вы то и дело подкарауливали меня, когда я была одна. Вам было плевать на мою репутацию. Педро не составляло труда получить доказательства, чтобы добиться того, чего он хотел. А поскольку моего отца не было в живых, он не мог вступиться за меня и защитить мою честь.

Взволнованный словами Леоны, Кристиан взял ее за руку. Леона не убрала руки, однако не поднимала на него глаз.

– Если из-за меня вам пришлось вынести всеобщее презрение, прошу меня извинить, Леона. Если вам хотелось выйти замуж за Педро, я сочувствую вам. – Истербрук взял Леону за подбородок и заставил ее посмотреть ему в глаза. – Скажите, вы правда хотели выйти за него замуж?

Боже милостивый, да этот мужчина несносен!

– А что, если я скажу, что не очень хотела выйти за Педро? Это снимет с вас груз вины?

– Ну вот, то вы говорите о моих грехах, то – о моей вине.

– Я не желаю больше продолжать этот разговор. День был слишком насыщенным, я устала. Пожалуйста, оставьте меня одну. Мне нужно собраться с мыслями и успокоиться.

Кристиан отпустил Леону не сразу. Он посмотрел ей в глаза. Их молчаливый поединок закончился ничьей. Наконец Истербрук отпустил Леону и с мрачным видом направился к двери. На пороге он оглянулся.

– Может быть, ваши мысли мне и недоступны. Но не буду притворяться: мне известно очень многое. Например, я знаю, что вы, точно так же как и я, искали встречи со мной. Я чувствую, как между нами пробегает искра желания, когда мы с вами рядом. Я рад, что вы не достались этому напыщенному хлыщу Педро. И еще я знаю, что, единственный грех, который я совершил с вами в Макао, – это то, что не совершил с вами никакого греха, когда у нас с вами была такая возможность.