Темный час - Дилейни Фостер

Я бросил нож на кровать и провел большим пальцем по ее губам. Другой рукой я расстегнул брюки.

Эннистон покачала головой, и на ее глаза навернулись слезы.

— Ты не должен этого делать.

И вот оно. Наконец-то, блядь. Это был момент, которого я так долго ждал. Ее смирение было в моих руках. Судьба преподнесла ее мне на серебряном, блядь, блюдечке. Было бы легко держать ее запертой в этой комнате и несчастной еще столько же времени, сколько потребуется, чтобы заставить ее дерьмового отца делать то, что ему говорят. Но как только я увидел ее, тьма во мне начала закручиваться в хаос. Похитить ее было недостаточно. Мне нужно было больше. Я жаждал ее вот так, полностью в моей власти. Меня не устраивало, чтобы она была под моей крышей. Мне нужно было, чтобы она была под моим контролем.

— Да. — Я провел большим пальцем между ее губами, проталкивая его внутрь ее рта. — Я сделаю.

Ее губы приоткрылись, как только я освободил свой член: — Вот так, принцесса. Открой рот.

Я провел большим пальцем по ее зубам, открывая ее рот шире. Потом еще шире. Я провел им по ее языку до самой задней стенки горла: — Да. Он отлично подойдет.

Она выгнула спину и прижалась киской к кровати, как будто думала, что я не вижу, что она ищет облегчения.

Моя толстая головка блестела от предварительной спермы, когда я поднес к ее рту. Я вытащил большой палец и взял ее за подбородок, когда в ее глазах промелькнуло неповиновение.

— Если ты укусишь меня, я не задумываясь пропитаю эту кровать твоей кровью. — Мой взгляд упал на нож, и ее глаза последовали за ним. — Кивни, если поняла. — Она кивнула головой один раз. — Хорошо. — Это была битва, которую она не выиграет.

Я проглотил стон, когда провел головкой по ее губам и языку. Боже, ее рот был таким мягким, таким горячим. Я сжал зубы и толкнулся глубже. Она смотрела на меня, ее щеки впали, а губы сомкнулись вокруг моего члена, и я охренел. Я переместил руку на ее волосы, намотал их на кулак и начал трахать ее рот длинными, ленивыми толчками. В ее глазах мелькнула паника, слезы покатились по щекам, когда я попал в заднюю стенку ее горла. Я держал его там, пока она не задыхалась. Эннистон посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и слезы полились по ее лицу.

Блядь.

Демоны из моего прошлого вырвались на свободу и обвились вокруг меня, как колючие лианы вокруг моей груди, затягивая и сдавливая, пока я не начал истекать кровью.

Я сжал в кулак ее волосы и стал трахать сильнее. Погружаться глубже.

Тьма клубилась вокруг меня, пока я не перестал видеть ее лицо, смотрящее на меня. Я откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь заглушить гнев, кипевший в моей душе. Лозы, которые держали меня вместе, наконец, разорвались. Я ворвался в ее рот, безжалостно запихивая свой член в ее горло. Снова и снова. Пока мой живот не сжался, а яйца не запульсировали от желания освободиться. Я вырвался, оставив след слюны от моего члена до ее подбородка. Кулаком обхватил свою плоть. Тремя бешеными, порочными толчками оргазм вырвался из моего тела, и я кончил, выпустив горячие струи спермы ей на подбородок, на грудь и на руку.

Ее грудь вздымалась, она смотрела на меня, не мигая.

Я засунул свой член обратно в штаны, проглотив стон, глядя на то, как моя сперма покрывает ее кожу: — Пусть это будет уроком, принцесса. Не играй со мной. Я всегда, всегда буду побеждать.

ГЛАВА 12

Я стояла в душе, позволяя горячей воде струиться по моему телу, смывая его с моей кожи. На протяжении многих лет дворцу угрожали. Нас с братом отправляли в туннели и охраняли стражники. Бывали моменты, когда мы по несколько дней не получали от отца никаких вестей и не знали, все ли с ним в порядке. Четырнадцатилетней девочкой я стояла на краю кровати моей матери и слушала, как она говорила мне, что остаток жизни я проведу без нее. Но я никогда не чувствовала себя более беспомощной, чем сейчас.

Клубок эмоций рвался во мне, как когти зверя, жаждущего вырваться на свободу. Я провела пальцами по мокрым волосам, втирая шампунь в кожу головы, и закрыла глаза. Мне хотелось исчезнуть в сточной канаве вместе с мыльной пеной, стекающей по моему телу. Мои ноги дрожали. У меня внутри был полный бардак.

Я зажмурила глаза и издала крик, поддавшись войне, бушевавшей внутри меня.

— Я ненавижу тебя, Чендлер Кармайкл.

Я ненавидела его за то, что он держит меня здесь, не объясняя причин.

Я ненавидела его за то, что он отнял у меня мою силу воли, словно брать вещи было его правом по рождению.

Я ненавидела себя за то, как его жестокость посылала искры жара по моей коже.

Он был больше, сильнее и жестче меня. Я не смогла бы бороться с ним, даже если бы попыталась. Но я и не пыталась. По какой-то темной, неизвестной причине я позволила ему овладеть собой. И именно это пугало меня больше всего.

Я смыла шампунь с волос и мыло с тела, а затем стояла под успокаивающим теплом воды, пока не перестала дрожать.

Чендлер Кармайкл был опасностью, замаскированной под красоту, и если я хотела выжить, мне нужно было взять себя в руки.

ГЛАВА 13

Клуб Шпилька достался мне в «подарок» от парня, который набрал долгов больше, чем мог выплатить. Я потратил три месяца на его перестройку, а затем превратил его в один из самых элитных клубов для джентльменов в стране. Почти все мои клиенты заказывали Ботл Сервис (прим. Bottle service для гостей бара/клуба/ресторана — это возможность занять определенную зону помещения на весь вечер и получить экстра сервис), а список ожидания из двух страниц состоял из знаменитостей, жаждущих получить VIP-кабинку. Мои родители называли это позором. Я был уверен, что они просто злились, что их не пустили внутрь. «Счастливый час» только начался, и зал был переполнен. Вместо одной главной сцены в центре клуба было семь баров, разбросанных по залу. У каждого бара был свой