Скандальное обольщение - Шарлотта Физерстоун

Закрыв обложку, Изабелла защелкнула маленький замочек и спрятала ключ в изящном браслете из черного гагата, который носила на запястье. Она доверяла Люси и знала, что в ее отсутствие та не будет подсматривать в личные записи кузины, однако не могла позволить повториться неприятному происшествию, случившемуся прошлым вечером. И хотя Изабелла сознавала, что еще не влюблена в Уэнделла, она очень его ценила и не желала рисковать возможным предложением руки и сердца. Кроме того, ей совсем не хотелось, чтобы тот узнал, что она встречалась наедине с лордом Блэком, позволив ему запретные ласки и наслаждаясь ими. «Не просто наслаждалась, — признала Изабелла, — а мечтала о следующей встрече, мысленно позволяя возмутительные и скандальные вещи, о коих леди хорошего происхождения и здравого рассудка не могла и помыслить».

Но она продолжала мечтать во сне и наяву. Всю ночь. Сон ее был прерывист, грезы чувственны, обретая все более мрачный и опасный характер. Ей приснился Блэк, и этим утром Изабелла уже расплачивалась за безрассудство ночной страсти головной болью, всегда мучившей ее после тяжелых снов. Однако Белла все-таки надеялась, что сны прошлой ночи не относятся к тем самым, тревожащим ее с двенадцатилетнего возраста.

— Я спущусь к нему вместе с тобой, — заявила Люси, переворачиваясь на бок и выскальзывая из постели. — Я позову Сибиллу и встречусь с тобой внизу.

При упоминании о Сибилле, горничной Люси, Изабелла почувствовала необходимость задать вопрос: «Удалось ли Сибилле организовать для тебя участие в еще одном сеансе?»

Зеленые глаза Люси сверкнули изумрудным блеском.

— О, Сибилла разделяет мой глубокий интерес к мистике и спиритизму. И меня абсолютно не волнует ее неспособность придать моим волосам подобие приличной прически, ибо она способна отыскивать для меня самые потрясающие развлечения. Уж не знаю, откуда она добывает сведения об этом — не мне спрашивать, поскольку Сибилла занимает меня вот уже целый месяц.

— Люси… — предупредительно заметила Изабелла, — ты пытаешься избежать вопроса.

— Ох, хорошо, да. Сегодня будет сеанс, и знаешь где? Ах, это обещает быть просто восхитительным! — воскликнула Люси, подбегая к ней, беря за руки и взволнованно пожимая. — Только представь себе, Исси, на Хайгейтском кладбище[14]! Вначале мы устроим наш сеанс, а потом, в полночь при полной луне, отправимся на прогулку среди надгробий и мавзолеев и, возможно, даже повстречаемся с призраками! Медиумом будет Алиса Фокс, родственница знаменитых сестер Фокс[15]. Так что, ты понимаешь, не пойти туда просто стыд и срам! Ох, я едва могу дождаться.

— Дядюшка запретит тебе. — Изабелла готова была искренне возблагодарить небеса за это, поскольку не имела ни малейшего желания провести ночь на Хайгейтском кладбище, с кем-либо имеющим прямое или косвенное отношение к трем сестрам, ответственным за повальное увлечение всего Лондона спиритизмом.

— Папа будет сегодня на собрании масонской ложи. Так что об этом не узнает.

— Люси… — начала Изабелла, не в силах собраться с мыслями из-за усиливающейся головной боли.

— Сегодня в ложе будет обряд посвящения, я слышала, как папа говорил об этом камердинеру. Ты же знаешь, когда они устраивают этот обряд, маркиз обязан находиться в ложе всю ночь. Он даже не догадается о том, что мы выходили из дома, а вернемся мы задолго до его утреннего появления.

Изабеллу внезапно охватил приступ панического ужаса, голова продолжала пульсировать невыносимой болью. На первых порах интерес Люси к спиритизму не выходил за рамки праздного развлечения и никоим образом не тревожил кузину. Мистицизм и мистики были в моде, и Изабелла полагала, что Люси всего лишь следует всеобщему увлечению. Однако со временем Белла стала подмечать в ней все больше и больше перемен. Она уже не была такой же веселой и улыбающейся, как прежде. Все разговоры сводились к сеансам, встречам спиритов и тому подобному бреду, в который Изабелла даже не хотела вмешиваться. Кого или чего искала Люси, погрузившись в этот мистицизм? Очень плохое предзнаменование — призывать умерших или самого бледного Господина с косой.

Изабелла устала бороться с интуитивными предчувствиями. Она давно заметила, что увлечение Люси сеансами совпало с появлением в доме около месяца назад новой горничной Сибиллы и благодаря случайному стечению обстоятельств началом ухаживаний мистера Найтона.

— Люси, — мягко произнесла Изабелла, пытаясь подобрать правильные слова. — Может быть… так случилось… ты чувствуешь себя одинокой?

— О нет! — фыркнула та, однако Изабелла успела заметить, как расширились ее глаза. — У меня столько забот, что ни о каком одиночестве не может идти и речи.

— Ты бы рассказала мне, ведь правда, если… если бы…

— Господь с тобой, Изабелла, я прекрасно себя чувствую. А теперь позволь мне одеться и спуститься вниз, чтобы выпить чаю с твоим мистером Найтоном. Воодушевляющая беседа о содержимом старых пыльных ящиков из Иерусалима — именно то, в чем я нуждаюсь, чтобы взбодриться с утра пораньше.

— Люси, пожалуйста, не подшучивай над мистером Найтоном. Он действительно очень гордится тем, что ему удалось открыть тайную гробницу под храмом. Ты знаешь, что его научные труды были опубликованы во всех известных исторических журналах?

— Знаю, — лениво протянула Люси, — и восхищаюсь его открытиями и привезенными находками. Честно, — сказала она с улыбкой.

Изабелла насмешливо высунула язычок, и Люси громко фыркнула, издав совсем не приличествующий леди смешок.

— Ну хорошо, хорошо, с трудом себе представляю, как мне удастся сохранить бодрость духа и не уснуть, хуже того — позорно всхрапнуть, если он в очередной раз примется развлекать нас рассказами о своих приключениях на Святой земле. Правда, Исси, сколько уже раз ты обо всем этом слышала?

— Несколько, — призналась она, — но меня утешает тот факт, что мистер Найтон вполне способен самостоятельно поддерживать беседу. Я уверена, нам не придется сидеть по обе стороны обеденного стола и смотреть друг на друга в гробовой тишине.

— Ах, Исси, — прошептала Люси, — я все больше убеждаюсь в том, что готова предпочесть пару минут тишины в компании мистера Найтона еще одной истории о Святой земле.

— Люси!

Кузина высунула язычок в ответ и успела наклониться, увернувшись от подушки. За насмешками Люси скрывалась нелицеприятная истина. Довольно сложно смеяться или даже просто вежливо улыбаться одной и той же шутке, которую тебе рассказывают в течение месяца. Определенно должно случиться что-нибудь очень важное или волнующее, чтобы разговоры мистера Найтона перестали быть столь… однообразными.