У беды глаза зелёные - Джейн Лувако

* * *

Деревню накрыли куполом. Ни выйти из-под него, ни войти без позволения дознавателей было невозможно. Пока рядовые следователи допрашивали сельчан, согнанных на площадь, Эхор Нибин разговаривал с Главным Дознавателем.

Они уже выяснили, что вся деревня пользовалась запретными знаниями. Причём после обряда действие зелья усиливалось, вплетаясь в ауру и судьбу мужчины. Вернуть несчастного к нормальной жизни уже становилось невозможным, как и невозможным доказать, что его опоили.

Из-за того, что не снимаемый приворот начал использоваться повсеместно, причём ориентирован был исключительно на аристократов, в давние времена издали указ о полном его запрете. Всех пойманных за использованием запрещённых знаний ожидала казнь.

Приговор для жителей деревни был уже вынесен. Дознавателям оставалось только выяснить некоторые вопросы, чтобы в будущем не было повторения. Да, теперь привораживая мужчину, женщины селения не уходили к мужу, оставаясь вместе с ним в деревне, но это ничего не меняло. Совершалось противоправное насилие над личностью.

Эхор Нибин и Раэль Мар стояли на улице. Они давно знали друг друга, но в приятельских отношениях не были, что не мешало им дружески общаться.

— Советник, вы за один день раскрыли два таких крупных дела. Как вам удалось? — дознаватель с профессиональным любопытством смотрел на собеседника.

— Не поверишь, — с прищуром глянул на него мужчина, — иду по следу двух своих будущих адептов, спешащих успеть на поступление в академию.

— Даже так? — задумчиво протянул Мар. — И что же в них особенного?

— Вот и мне интересно… — дракон не закончил мысль, мысленно встряхиваясь и уже серьёзно глядя на следователя, — я хотел бы поговорить с Потапом Мерсотией без твоих мозголомов.

— Только в моём присутствии, — отрезал Главный Дознаватель.

— Хорошо, — пожал плечами Эхор.

На самом деле это было неважно и даже хорошо, бывший староста точно не сможет ничего утаить. А дракона очень волновало, где его истинная и где Корза с Эрэссэа.

В зале, где ещё недавно гудела свадьба, было мрачно. За столом сидел Эхор Нибин. Перед ним стоял его несостоявшийся убийца, и чуть в стороне, словно прячась в тенях — Раэль Мар.

— Расскажи про парней, что ночевали у вас день или два назад, — потребовал Советник, обращаясь к бывшему старосте.

Скрывать тому что-либо не имело смысла, так как в дознаватели брали только тех, кто имел сильную ментальную магию. Угрюмо взглянув на неприметного парня, стоящего в стороне, незаметного и невзрачного, но явно из тех мозгоправов, что вытрясут тебя всего и оставят пустую оболочку, мужик начал говорить.

— Я уже рассказывал, свадьба у нас была, а музыкант упился. Вот я этих двоих и приспособил. Мальчишку и телохранителя, обоих опоили, потому как у нас в деревне холостых парней нету, а эти смазливые на рожу оказались. Да вот только сбежали они. Никто из баб не мог ожидать, что так случится. Никогда такого не было.

Нибин уже понял, что парни каким-то непостижимым образом могли сбежать. Услышав подтверждение своего вывода, кивнул своим мыслям. В общем-то для следствия ребята, как свидетели, не нужны, приговор вынесен и изменению не подлежит. Главное — выяснить, где они находятся и всё ли с ними в порядке. Честно говоря, Эхору было любопытно взглянуть на парней, попавших в такие передряги и раз за разом удачно выходящих из них. Отвлёкшись от мыслей о его будущих адептах, дракон вновь вернулся к вопросу о своей истинной.

— Что за посторонняя девушка жила в вашей деревне? — продолжил расспрос Эхор Нибин.

— Какая девушка? Никого не было… — непонимающе захлопал глазами Потап Мерсотия.

— Я почувствовал её запах здесь, и он привёл меня в тот сарай, где ты напал на меня. Так кто она, и куда делась? — начал терять терпение дракон.

Ранее стоящий неподвижно дознаватель пошевелился.

— Так и не было никого… — развёл руками бывший староста, глядя на так его пугавшего мозгоправа.

Раэль Мар в пару шагов подошёл к мужику и, обхватив лицо ладонями, заставил смотреть себе в побелевшие, ставшие страшными глаза. Когда Потап захрипел и начал валиться, он уложил его на пол. Небольшой обморок и головная боль — это всё, что получит допрашиваемый после сканирования. Брезгливо вытирая руки кружевным платком, Главный Королевский Дознаватель повернулся к вскочившему дракону. Сколько бы Советник не видел этих допросов, привыкнуть не мог.

— Он правду говорит.

От такого заявления Эхор впал в ступор: как же так, он же почуял запах…, и она точно была не местной, он видел всё женское население.

— Правду, что вложена в его голову, — продолжил Мар. — У него стоит очень сильный блок на этих воспоминаниях. Знаешь, — дознаватель поднял серьёзные глаза на дракона, — я очень хотел бы пообщаться с тем, кто такое сотворил. Я смог узнать только, что девушка была в деревне недолго. С кем была и куда делась — неизвестно. Как она выглядела он тоже не помнит. В его воспоминаниях она предстаёт каждый раз разной.

* * *

Небо окрасили первые лучи заходящего солнца. Уставшая от долгой дороги троица подъезжала к городу. Вдалеке уже виднелись крепкие высокие строения. А вокруг дороги появились грязные лачуги бедняков. Из-за заборов за ними наблюдали голодные глазёнки чумазых детей, а навстречу бежала стайка ребят постарше. Окружив лошадь и не давая ступить ей и шагу, маленькие попрошайки заголосили на разные лады:

— Лорды, подайте медяшечку…

— Госпожа, подайте…

— Подайте на пропитание…

Бестла, сидевшая первой, застыла, как истукан, не предпринимая никаких действий. Её лицо превратилось в неживую маску, по которой невозможно было понять о чём думает девушка. А вот Вира, наоборот, с любопытством выглядывала из-за спин впереди сидящих. Такое поведение детворы было ей в новинку.

Колин, который уже довольно уверенно сидел в седле, перехватил поводья и собирался послать животное вперёд, когда из-за поворота, грохоча колёсами по деревянному мосту и опасно накренившись, выскочила карета, запряжённая четвёркой лошадей. Кучер, сидящий на козлах, не собирался притормаживать, наоборот, сильнее подгоняя коней.

Колину хватило пары секунд, чтобы оценить обстановку. Выбранная Бестлой лошадка, и впрямь, оказалась очень спокойной и даже не дёрнулась. Серьёзного препятствия для несущейся кареты она тоже не представляла. А вот толпа разномастной детворы могла пострадать. Выхватив горсть мелких монет, он широким замахом зашвырнул их на обочину, подальше от возможного столкновения.

Как и ожидал парень, дети с радостным визгом, пихая друг друга, рванули за раскатившимися монетками, освобождая им путь и убираясь с дороги. Больше не обращая внимания на барахтающуюся в пыли детвору, он тронул бока лошади, понукая её двигаться дальше.

Чем дальше они ехали, тем