Здесь и сейчас - Кейт Уолкер

Обычно суббота была лучшим днем недели. Можно было долго валяться в постели, бездельничать и наслаждаться мыслью о предстоящих сорока восьми часах вдали от работы.

Но эта суббота отличалась от других. Терри натянула на себя выцветшие джинсы и поношенную ярко-розовую футболку.

В прошлую субботу у нее была работа. Но после ее неявки на два «жизненно важных» заседания конференции компания вдруг поняла, что больше не нуждается в ее услугах, и уволила ее. А у Терри не было настроения даже дискутировать по поводу приговора начальства. Кроме того, в результате вторжения в ее жизнь сногсшибательного Джованни Карделлы, девушка, как ни старалась, не могла найти в себе хоть каплю самолюбия. Он отнял у нее все самоуважение, заставив почувствовать себя ничтожеством. Полным нулем.

Итак, что же теперь делать?

Вопрос показался излишним — поделать она уже ничего не могла.

Всю прошедшую неделю Терри убирала чистила каждый сантиметр своей квартирки. Еще она сходила в бакалею и купила кое-что на оставшиеся деньги. Впереди маячили выходные — пустые, бессмысленные и безрадостные.

Вот почему неожиданный стук в дверь показался ей спасением. Она поспешила открыть, даже не подумав, кто это пожаловал к ней без предупреждения. В любом случае за дверью наверняка стоял кто-то из соседей, поскольку подъезд был всегда заперт и проникнуть внутрь мог только обладатель ключа.

— Это ты, Барбара?

Ожидая увидеть приятную даму из квартиры напротив, Терри оказалась совершенно не готова к тому, что перед ней предстанет высокая, темная, внушительная мужская фигура, в первую минуту даже напугавшая ее.

— Добрый день, Тереза, — протянул голос с мягким, поющим акцентом, который она и не предполагала когда-либо еще услышать.

— О, нет! Не может быть!

Девушка уже хотела захлопнуть дверь, но Джио оказался проворнее. Нога в превосходном ботинке помешала ей это сделать, а через секунду плечо молодого человека уже распахнуло дверь.

— Доброе утро, Тереза, — повторил он с улыбкой, — очень рад снова тебя видеть.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я разделяю твою радость, — бросила Терри, изумленно моргая.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но я надеялся, что время поможет тебе посмотреть на случившееся несколько иначе и…

— Зря надеялся! Я уже сказала и могу повторить: не хочу тебя видеть. И никакое время не заставит меня изменить свое мнение! Неужели в прошлый раз я изъяснялась так туманно?

— Я подумал, что, возможно, тебе захочется поговорить об этом опять. Нет? — не успокаивался Джио, наблюдая, как Терри упрямо сжала зубы и гордо вскинула голову. — Ну ничего, не страшно. Потому что я пришел подготовленным.

— Подготовленным?

У Терри открылся рот от изумления, когда он поднял с пола огромный пакет.

— Вот, принес тебе подарок.

— Подарок… какой еще подарок?

Терри быстро вытащила сверток из пакета, избавилась от обертки и открыла коробку: бутылка коньяка неописуемых размеров и огромный шарообразный коньячный бокал из тончайшего сверкающего хрусталя…

— Но…

— Хотел снабдить тебя дополнительными боеприпасами на случай, если ты решишь, что прошлый раз недостаточно меня обстреляла.

Лукавая улыбка, игравшая в уголках его рта, и плутовские искорки в темных глазах делали его неотразимым. К своему ужасу, девушка поняла, что уголки ее губ поползли вверх.

— В конце концов, в гостиницах бокалы крошечные, в них так мало вмещается.

— Действительно, — вынуждена была согласиться Терри.

— И у меня возникло такое ощущение, что в прошлый раз ты не до конца выразила свои чувства.

— Верно.

— Обещаю даже не уклоняться, — он расправил плечи, словно готовясь принять удар.

Его будничный тон стал последней каплей. Несмотря на все старания, Терри рассмеялась и признала поражение.

— Благородно с твоей стороны, ничего не скажешь. Так это что, можно рассматривать как извинение?

Джио картинно задумался.

— Да, пожалуй, я должен извиниться, — согласился он наконец.

Терри никак не ожидала такого поворота и даже слегка покачнулась от удивления, совершенно лишившись дара речи.

Неужели перед ней тот самый Джованни Карделла?

— Изви… извиниться? За что? — все-таки вымолвила она, хотя язык все еще был как деревянный.

— За то, что не сказал тебе всей правды. Послушай…

Тон Джио внезапно изменился. Раскаянье мгновенно исчезло, уступив место ноткам едва сдерживаемого нетерпения, которое она сразу узнала. Теперь это был тот самый Джио.

— Тебе не кажется, что в квартире будет гораздо удобнее разговаривать? Без лишних свидетелей. Наедине. А то ведь кто угодно может пройти по коридору…

— А ты, оказывается, смельчак!

Она обрадовалась приступу раздражения, спасительной злости, которые помогали ей говорить отрывисто и четко. От его улыбчивости она уже почти растаяла, расслабилась и была готова впустить его в квартиру. В ее уединенное жилище, полное личных ощущений и дорогих сердцу вещиц.

— Являешься сюда ни с того ни с сего, пытаешься войти в мою квар… А как вообще ты сюда попал? — возмутилась она.