Танец со стеклом - Асия Шаманская

— Просто подождать?! Нужно было просто предупредить!

— Марк, я, кажется, уже извинилась. Ты раздуваешь из мухи слона.

— Прости покорно, — продолжает орать и психовать Словецкий. — Ты вообще-то моя девушка, а я при этом не знаю ничего о твоих планах.

— Вот именно, что девушка, а не собственность. И ещё обычный живой человек, который забыл. Всё, прости, пожалуйста, но я не собираюсь продолжать в таком тоне. У меня тоже был тяжёлый день. Поговорим, когда остынешь, — спокойно говорю, резко направляясь в сторону выхода, но Словецкий преграждает мне путь и смотрит, насупившись. — Что ты хочешь от меня услышать? Что мне сказать?

Я, правда, не понимала к чему эта ссора. Он впервые так кричал на меня, и мне было обидно, хоть я и не показывала. Я извинилась, объяснила ситуацию, и больше сказать мне было нечего, а слушать пустые упрёки не было ни сил, ни желания.

Марк стоит на пути, ничего не говорит, но и не уходит. Смотрю в его бушующие глаза, не отводя взгляда. Наконец, мужчина не выдерживает и тянет меня к себе. Держит крепко, чтобы у меня не было возможности выбраться. Я могла бы сейчас изобразить обиженный вид и уйти, но зачем? Лучше сразу поговорить и выяснить всё.

— Успокоился? — где-то в районе груди бормочу я.

— Прости меня, — виновато просит Марк. — Я просто переживал.

— Пора привыкнуть, что я ворона.

— Я просто тридцать два года искал тебя, и теперь боюсь потерять.

— Поэтому решил орать на меня? Умно, — я не вырываюсь. Стою, всё также уткнувшись в его грудь носом, вдыхая мой самый любимый аромат.

— Прости, прости, прости, прости, — начинает чмокать везде — лицо, волосы, губы. — Останься сегодня со мной.

Сначала ничего не отвечаю, раздумывая над перспективой, но когда Словецкий умело распаляет меня, у меня уже нет права выбора. Выбор становится иллюзией. Я за два месяца наших отношений много нового узнала и снова очень радовалась, что именно он стал моим первым мужчиной. С ним всё было на грани блаженства.

— Завтра отвезёшь меня на учёбу, значит, — в перерыве между поцелуями, говорю Марку.

— Конечно, малышка, — сейчас он согласится на всё. Подсунь я ему документы на передачу компании мне, он бы подписал. Но мне ничего не надо.

Уже среди ночи, когда мы лежим без сил, Марк решает всё же спросить:

— Почему ты решила преподавать уроки в детском доме? Тебе нагрузки мало?

— Давай завтра поговорим, — прошу сонно я.

— На обед тебя украду, — говорит Словецкий, а я уже проваливаюсь в сон.

Встаю привычно рано, спокойно принимаю душ и готовлю завтрак. Квартира Марка стала вторым домом для меня. Чувствую руки мужчины, притягивающие за талию и поцелуй в шею.

— Доброе утро.

— Доброе-доброе, — блуждая в своих мыслях машинально отвечаю Марку. Он меня разворачивает, недоверчиво глядя в глаза:

— Ты обижаешься?

— А? Что? Нет, просто задумалась. Не могу связку на танец придумать девочкам. Садись завтракать.

— Точно всё хорошо?

— Всё хорошо, — смотря в его глаза, заверяю. — Только не делай так больше, пожалуйста.

— Ты тоже.

— Я побежала собираться.

Сегодня был тяжёлый день. И в университете танец, и вечер пятницы. Поэтому стараюсь сделать устойчивый макияж. Погода оставляла желать лучшего, но я всё же надеваю платье и пальто, давая ногам отдых в виде удобных кроссовок. Всё равно весь день на машине, да на такси.

— Надо тебе пойти учиться на права, — говорит Словецкий, когда мы выезжаем со двора.

— У меня есть. Просто я боюсь.

— Что? А чего молчала?

— Ты как-то и не спрашивал.

На самом деле, как бы много мы не болтали, всегда знали критически мало друг о друге.

— Чего боишься? Давай я тебя научу, если есть какие-то пробелы.

— Было бы неплохо, — улыбаюсь. Марк очень уверенно и комфортно водил машину. Я же тряслась от паники. После получения прав всего пару раз сидела за рулём.

— Я заеду после пар, — обещает Марк. — Либо отправлю Артёма.

— Хорошо.

Артём — это его начальник охраны. Постепенно я знакомлюсь с его огромным миром, хотя большую часть времени мы проводим в кровати, забываясь друг другом после тяжёлых дней.

В университете день проходит хорошо. Людмила Павловна хвалит мою постановку, а для меня её мнение дороже всего. Не каждый преподаватель здесь являлся мастером спорта международного класса. Она прошла огромный путь, выиграла множество конкурсов, хоть и падений было не меньше в её жизни. Да и заплатила она немалую цену на это.

— Девочка моя, ты большая умница! — радостно хлопает в ладоши женщина. — Тебя ждёт большой успех. А как у тебя дела любовные?

— С переменным успехом, — уголки губ тянутся вверх.

— Ой, Даная. Танцы — это хорошо. И в тебе немыслимый потенциал. Но в жизни, как и в танцах важно уметь балансировать.

— Я стараюсь, моя дорогая Людмила Павловна. Подскажите, могу ли я напроситься к вам в гости?

— Ох, конечно. Вот я дура старая, сама ни разу не пригласила свою лучшую ученицу.

— Ну перестаньте. Скажите мне адрес, и я приеду. Чаю попьём, поболтаем.

Женщина даёт мне адрес, и бегу, так как Артём уже приехал за мной.

— Здравствуйте, Даная Сергеевна! — приветливо улыбается Артём, открывая мне дверь.

— Привет, Артём. Я же просила по имени и на "ты".

— Не положено, Дана, — всё же улыбается парень. — Хочу ещё поработать на Словецкого.

— Приму весь удар на себя, — смеюсь я.

Вспоминаю, как Словецкий отреагировал, когда узнал, что моё полное имя.

— Даная? Серьёзно?

— А что тебя так удивляет?

— Просто имя редкое.

— Мама была очень творческой личностью. И меня такой родила. Имя тоже выбирала соответствующее.

— Очень красивое, на самом деле, и не обычное. Тебе подходит. Оно как будто звучит так же пластично, как ты двигаешься, — пытается объяснить Марк, на что я смеюсь.

— Марк Алексеевич ещё в офисе. Просил отвезти