Станьте моим мужем, или Семья для мирса - Терин Рем

Я замерла в некотором предвкушении, ожидая, повернётся Эмилий, чтобы снова посмотреть на обнажённую меня, или сдержится? Норман оказался глубоко порядочным мужчиной и не стал снова глазеть на прелести девушки, попавшей в беду. Он прихватил фонарик и скрылся за дверью, оставив меня одну.

Я быстро закончила с водными процедурами, одела своё бельё и огромную белую рубашку, которая была мне настолько велика, что длиной доходила до колен, а рукава пришлось подкатывать, чтобы не выглядеть пугалом. Подгоревшую блузку я бросила в утилизатор, а юбку свернула и забрала с собой, её всё равно не будет видно под рубашкой Эмилия.

Норман, как и обещал, ждал меня на кухне. На небольшом столе стояли несколько боксов с едой.

– Наверное, нужно написать сообщение Леону, чтобы он организовал доставку твоего багажа, – окинув меня слишком внимательным взглядом, сказал Эмилий.

– Да, наверное. Как скоро с меня снимут мерки и смогут пошить рабочую одежду? Софи говорила, что она мне полагается. Просто у меня не так много вещей, в которых будет удобно ходить по заповеднику, – призналась я, прикидывая в уме, что из нового гардероба будет не жалко надеть для знакомства с питомцами.

– Твои данные уже передали в ателье. Думаю, к завтрашнему утру их доставят. Если хочешь, знакомство с животными можно отложить до этого времени. Обустроишься пока с своём домике, а я скину тебе инструкции и прочие наглядные пособия, – удивил меня директор.

– Правда? А откуда у них мои мерки? – поинтересовалась я.

– Это есть в биометрическом удостоверении личности. Твоё выдали совсем недавно, поэтому не было необходимости проходить повторное сканирование. Софи скидывала мне уже запрос на пошив формы для тебя и Леона. Так что насчёт того, чтобы отложить сегодня осмотр территории? – уточнил Эмилий.

– Наверное, так будет разумнее. Неизвестно, когда Лео освободится, чтобы принести мой чемодан, а если я буду разгуливать по парку в твоей рубашке, то есть возможность, что кто-нибудь увидит и сделает неправильные выводы, – согласилась я.

– Тогда так и поступим. Что из напитков ты предпочитаешь? – спросил Норман, передавая мне одну из пластиковых ёмкостей, в которой был омлет с зеленью.

– Кофе, – ответила я, наблюдая за тем, как этот крупный мужчина удивительно ловко передвигается по небольшой кухоньке.

Эмилий нажал пару кнопок на кофемашине, а потом подал мне просто огромную кружку с восточным напитком. Себе он сделал такую же.

– Извини, сахара нет, поэтому я тебе не предложил, – виновато пожал широченными плечами директор.

– Не любишь сладкое? – с хитрой улыбкой спросила я.

Не знаю, для чего мне нужна была эта информация. Наверное, просто нравилось смущать Эмилия.

– Наоборот, слишком его люблю, поэтому сахар закончился, а времени заказать доставку не было, – усмехнулся мужчина, а потом сделал глоток из своей такой же большой кружки и едва заметно скривился.

– Можно мне задать личный вопрос? – стараясь не улыбаться слишком уж открыто, спросила я.

– Хорошо, но при условии, что ты тоже удовлетворишь моё любопытство, – после недолгого молчания, сказал Эмилий.

Глава 16. Откровения

Юлия Новикова

Когда директор согласился откровенничать, я сначала обрадовалась, а потом мысленно поругала себя. Мне хотелось задать ему сотню вопросов, но в моём распоряжении был всего один честный ответ, поэтому я даже немного растерялась, раздумывая над тем, что мне важнее выяснить.

– Так что ты хотела узнать, Юли́? – поторопил меня Эмилий.

– Почему ты помог мне? – спросила я.

Как бы ни было велико искушение спросить о чём-то сугубо частном, я решила сначала выяснить то, что не давало мне покоя со вчерашнего дня, когда Леон озадачил меня пугающе-радостной новостью о том, что нашёл нам подходящее место.

– Не понимаю о чём ты? – поему-то напрягся Норман.

– Я искала работу много дней и была согласна буквально на что угодно, но никто не пожелал иметь дело с плохо обученной девицей из прошлого. Кроме того, я так поняла, что с моим временным видом на жительство тоже не всё чисто. Даже те, кто был согласен принять меня, ознакомившись с документами, меняли своё решение, поэтому я до конца не верила, что Лео понял всё правильно. Так почему? Заповедник – это серьёзная организация, а у меня нет достаточной квалификации, – высказала я свои сомнения.

– А ты об этом, – сразу как-то расслабился директор.

«Интересно, а он о чём подумал?» – мысленно озадачилась я, но развить эту тему просто не успела.

– На самом деле причин несколько. Мне действительно нужен зоотехник. Найти тех, кто имеет профильное образование непросто, но возможно, только вот желающих полностью посвятить себя пострадавшим животным, я пока не встретил. Дольше всего продержался предыдущий специалист. Он прожил у нас около пяти месяцев, а потом ушёл на более подходящее для себя место, поэтому я решил искать не биолога, но такого человека, который сможет отказаться от внешнего мира хотя бы на год. В том, что касается твоих документов, я тоже особенной проблемы не вижу: с подобным статусом, кроме заработной платы, необходимо обеспечить работника достойным жильём, если он его не имеет, а у нас это и так предполагалось. Одно время нечистые на руку предприниматели нанимали переселенцев с колоний или инопланетных граждан, но селили их десятками в каких-нибудь подвалах и технических помещениях. Сейчас Земля сократила приём заявок на место жительство практически до нуля. Миграционные службы внимательно следят за каждым подобным случаем и наверняка будут постоянно инспектировать условия твоего труда и быта, – пояснил мне Эмилий.

– Понятно. Мне и правда незачем надолго покидать это здание. Хотя, есть риск, что я тоже не справлюсь с обязанностями. И всё же, ты говорил, что причин было несколько? – напомнила я.

– Да, говорил, – пробормотал Норман с таким сожалением, как будто был совсем не рад собственной болтливости. – А можно не отвечать на вторую половину вопроса? – с надеждой спросил мужчина.

Я отломила кусочек омлета и закинула в рот, тщательно прожёвывая сочный кусочек, делая вид будто раздумываю над ответом.

– Нельзя. Вторая половина меня интересует более всего, – всё же коварно сказала я.

– У меня тоже был период, когда пришлось отказаться от всего,